— Да, — вздохнул Ярослав. — Моя бабушка тоже любила делать варенье.

Это называлось «вареньем из сакуры» и тоже изготовлялась по древнему фамильному рецепту. Только став постарше, фон Хартманн узнал, что сакура дает мелкие и несъедобные плоды, а бабушкино варенье делали из обычной вишни. Процесс его беспощадного истребления вовлекал семью, родственников, а также любых знакомых, из тех, кого не так жалко — и все равно, обычно война с вареньем затягивалась на два или три месяца. И банок у бабушки обычно получалось значительно меньше, чем пятьсот.

«Улыбаешься, киваешь, поддакиваешь». «Улыбаешься, киваешь, поддакиваешь».

— Таки сразу видно мальчика из приличной семьи. Жоржик уверял, что Софочка попадет в хорошие руки, но я, — гостья удостоила Ярослава еще одним взглядом поверх очков, — должна была убедиться. Ви ж меня понимаете, Ярик, сейчас такое время, такое время, шё просто ой.

— Уверяю вас, — фрегат-капитан замялся, сообразив, что визитерша так и не представилась…

— Ой, да к чему эти церемонии, когда у вас будет служить моя Софочка, — взмахнула руками дама, по-своему истолковав замешательство Ярослава. — Зовите меня просто: тетя Соня. И, если шё, звоните в любое время. Вот моя карточка, скажете шё надо, мне передадут. Все, я побежала, надо ещё встретить ребенка на аэродроме…

Следующие пять минут оба глубинника попеременно разглядывали захлопнувшуюся за тетей Соней дверь и оставленную её визитную карточку. Прямоугольник дворцовой «перламутровой» бумаги, на котором насыщенно-черной тушью от руки с безупречностью опытного каллиграфа изобразили шесть цифр телефонного номера — и ничего больше.

— Таки шё ето било? — нарушил тишину ялик-мичман.

— Тебе философско-метафизически ответить или по существу?

— Ну-у… лучше, наверное, по существу.

— Тогда — понятия не имею!

Глава 7. Пилотки над архипелагом.

«В состав отстойного флота не включают суда прикольного флота…» , — Морской энциклопедический справочник / Под ред. Н. Н. Исанина. — Ленинград: Судостроение, 1987. — Т. 2. — С. 43.

Последний резервный самолёт на борту, теперь снова ноль тринадцатый чёрный, пусть и с другим серийником на основных деталях, уже приготовили к вылету. Единственный член экипажа, Марыся Пшешешенко растерянно замерла перед собранным у самолёта небольшим строем людей, которым, на её взгляд, тут было совершенно не место.

— Равнение на Рысь! — приказал Такэда. Строй дрогнул и замер монолитом, которому позавидовали бы и полностью здоровые люди парадной шотландской гвардии Конфедерации, а не разнобой ходячих легкораненых, местами всё ещё в бинтах вместо формы.