— Ну зачем же так плохо думать о людях, — усмехнулся фрегат-капитан. — В смысле, кабель могли уже и тут подменить. На новых тяжелых «Ятаганах», к примеру, в системе управления огнем носовыми башнями гэка постоянно чего-то перегорает, что-то там проектировщики с вольтажом перемудрили. Так что хочешь сделать вечным должником старпома крейсера — подари ему бухту кабеля, версты на три-четыре. Ну и матросикам за это дело много чего простится и сверх того обещано немало…
Довести крамольные речи до финала фон Хартманну не позволила распахнувшаяся дверь. Оба моряка напряглись, но в проеме нарисовался вовсе не конфедератский рейнджер при черной папахе и сабле наголо, и даже не сутулый ревизор Императорского Казначейства с папкой бухучета под мышкой.
Впрочем, появление этих кошмаров наяву в здании штаба 4-го Глубинного ещё получилось бы хоть как-то логически объяснить. А вот даму интригующего возраста от «немного за тридцать» до «столько не живут» и в наряде считавшемся модным лет двадцать-двадцать пять назад, понять и принять уже куда сложнее. Это даже не пытаясь задуматься, каким образом она вообще смогла перемещаться в коридорах и проходить в двери с юбкой типа «водолазный колокол на четырех». А уж тем более — суметь присесть на единственный не занятый стул в помещении.
— Таки ви тут будете тот самый Ярик Хартман?
Ярослав открыл рот. Вспомнил предостережение Моисея Айсберга. Закрыл рост, при этом скрипнув зубами до хруста.
Гостья всей этой мимической пантомимы не заметила. Или сделала вид, что не заметила.
— Мне тут сказали, шё на вашем ныряющем крейсере будет служить моя Софочка. Таки я имею до вас несколько просьб.
«Улыбаешься, киваешь, поддакиваешь». «Улыбаешься, киваешь, поддакиваешь».
— Насколько я помню, — медленно произнес фрегат-капитан, — в моем экипаже никого с таким именем нет. Или я чего-то не знаю…
— Само собой, ви не знаете. Слушайте ушами, молодой человек, я же вам ясно сказала: «будет служить». Она с подружкой застряла на «Двух сестрах». Их секретный груз настолько секретный, что ни чихнуть, ни пукнуть, а пилот с нужным допуском оказался-таки нежной ромашкой и при первом же стуке в моторе начал искать, где бы упасть. Так шё вилетят они тока сегодня утром и если, спаси Император, там опять чего-то не зачихает, приземлятся прямо в тут через два часа.
— Секретный… груз…
Фон Хартманн попытался соотнести эту фразу с сидевшей напротив дамой. Получалось не очень. Очень секретный груз, про который даже Ю-ю сумел выдавить всего пару слов.
— Ну да, таки очень секретный. В кои-то веки старый маразматик Браун сумел сделать полный гармидер вместо газ-ураган и не взорвать при этом лабораторию и еще полгорода. Ой, да шё я вам рассказываю, у вас же служит его племяшка, так шё ви знаете двох интересных пустяков за эту мишигене семейку. И я таки очень надеюсь, что ви мою Софочку поселите где-нибудь подальше.