Дух впитывается в тело Эммы, и девушка резко поднимается на ноги!
Ее глаза заволокла черная пелена, а лицо потрескалось чернотой, что сочилась через эти трещины.
— Гр-р-а-а-а-а! — завопила одержимая и кинулась на Эрика, но тут в дело вступаю я.
Хватаю Эмму за руки и пытаюсь сдержать.
Тварь изворачивается и бьет меня рукой, которая усилена демонической мощью, но этим она лишь придает мне энергию, которую я тут же поглощаю и становлюсь еще сильнее. Получив нужный заряд, я без труда заламываю ее руки и валю на пол. Демон пока не укоренился в ней, он не преобразовал тело девушки, потому оно сейчас так слабо.
— Держи ее, — сказал Эрик и, взяв в одну руку серебряный крест, а во вторую — Библию, начал изгонять духа. — Exorcizo te, immundissimespiritus, omnisincursioadversarii, omnephantasma, omnislegio, innomine Domininostri Jesu Christieradicare, eteffugareabhocplasmate Dei. Ipse tibiimperat, qui te de superniscaelorum in inferiora terrae demergipraecepit!.. — начал он читать молитву.
— Гра-а-а-а! — демон рычит и желает вырваться, но его движения скованы, и он лишь машет головой, пытаясь достать меня зубами.
Ничего у него не выйдет.
— Ipsetibiimperat, quimari, ventis, ettempestatibusimpersvit, — молитва экзорциста продолжается, а бес кричит, но ничего не может сделать.
Ритуал продолжается, а бес слабеет и начинает покидать тело несчастной жертвы.
— Ха-а-а-а… — выдохнула уже Эмма.
Эрик дал мне сигнал, и я отпустил ее.
Девушка лежала на полу и медленно приходила в себя.
— Ха-а-а-а… — заплакала она, когда к ней начала возвращаться память. — Мама…
Сейчас она вспоминает все, что делала за это время, и память обрушивается на нее непрерывным дождем. Эмма ревет, плачет, льет горькие слезы, но ничего уже не может поделать.
— Вот и все, — спокойно сказал Эрик. — Как хорошо, что не пришлось воспользоваться той штукой. Теперь ее можно спокойно вернуть и платить ничего не нужно, — произнес он с веселой улыбкой.
Сноходец посмотрел на что-то в своей сумке, что он так и не доставал. Видать, «купил» у знакомой, и теперь рад, что я сумел найти разгадку этой тайны.
— Кхы-ы-ы-ы… мама… — подала голос Эмма.
— Чего ты там воешь, ничтожество? — Эйбон смерил ее взглядом, полным отвращения. — Ты заслуживаешь свою хреновую жизнь и все что с тобой случилось. Ты тварь, которая ради своего мелочного эгоизма мучала собственную мать, что любила тебя. Скажи, ты оправдывала это местью, за то, что она заставляла тебя в школу ходить или не давала мультики смотреть? Небось, как получила свою свободу, целыми днями бездельничала и наслаждалась уединением. В зеркало-то смотреть не стыдно?