Легенда о падении племени

Когда-то наши предки не прятались. Они ходили по миру открыто, гордо, потому что умели повелевать водой. Они могли заставить реку повернуть вспять, вызвать дождь над выжженной степью, осушить болото одним словом. Их называли детьми Бога Водяного, и сам он ходил среди них в облике высокого человека с волосами из пены и глазами цвета штормового моря. Они были сильны. И они стали высокомерны. Однажды верховный жрец племени решил, что воды мира недостаточно. Он захотел подчинить себе саму суть влаги — не просто управлять потоками, а владеть самой жизнью, которая течёт в жилах. Он призвал водяных драконов, но не как союзников, а как рабов. Он сковал их волю цепями из чёрного камня, пропитанными кровью морских дев. Драконы взвыли, и их вой расколол небо. Бог Водяной услышал это и пришёл в ярость. Он не наказал только жреца — он наказал всё племя. Он заточил их в этом месте, где водопады стали и защитой, и тюрьмой. Он сказал: «Пока вы будете помнить свою гордыню, вы будете жить за стеной воды. И только когда вы научитесь ценить каждую каплю, а не пытаться владеть океаном, я позволю вам выйти». С тех пор племя жило в тени водопадов. Они научились слышать шёпот капель, читать будущее в узорах ряби и лечить раны соком подводных трав. Но они также научились бояться. Бояться собственной силы, потому что помнили, как она может обернуться проклятием. Водяные драконы остались здесь, но их сердца ожесточились. Теперь они не служат людям — они судят их. И если кто-то из наших снова попытается взять больше, чем ему положено, драконы напомнят о цене гордыни. --- Лира замолчала. Вода на стене застыла, превратившись в тонкую ледяную корку, а затем рассыпалась брызгами. — Теперь ты знаешь, — сказала она, глядя на Тариса. — Мы не просто прячемся. Мы несём наказание и одновременно храним дар. И если ты хочешь, чтобы мы помогли тебе, ты должен понять: здесь нельзя брать. Здесь можно только отдавать. Тарис смотрел на кристалл, на стражей, на Лиру — и вдруг понял, что его жажда, мучившая его столько дней, здесь звучала как кощунство. Он хотел было сказать что-то о своей земле, о пересохших колодцах, но слова казались пустыми, детскими оправданиями. Высокий страж приблизился к нему вплотную. Его дыхание пахло тиной и грозой. — Ты хочешь, чтобы мы поделились с тобой водой, — прошептал он, и каждое слово падало, как тяжёлый камень в тёмную воду. — Но что ты готов отдать взамен? Не золото. Не обещания. А что-то настоящее. Что-то, без чего ты не сможешь жить. Тарис замер. Он думал о своём