***

Утром, охнув от боли в пояснице, девушка присаживается на постель и понимает, что она в спальне одна. Юна тянется за скинутым на пол халатом и, кутаясь в него, идёт к дверям. Стражники ее спокойно выпускают, на вопрос: «Где господин?» – отвечают, что он во дворе. Юна выходит на мраморные лестницы, намереваясь спуститься вниз к бассейну и там поискать Гуука, как, сделав пару шагов, тяжелым грузом оседает на пол.

На двух столбах, к которым по вечерам прикрепляют фонари, висят Дунг и второй парень. У обоих парней вспороты животы, а на полу под ними виднеются уже почерневшие лужи крови. Юна такое уже видел с Джихёном, прекрасно узнает почерк. Судя по цвету крови, Гуук ещё ночью парней казнил, а потом к Юне пришёл. Девушка в животном ужасе подносит дрожащую ладонь ко рту, понимает, что Гуук ее всю ночь обагрёнными в крови Дунга руками ласкал. Глухой, леденящий душу своим отчаянием всхлип вырывается наружу, а осколки собственного разбитого уже в который раз сердца нещадно дерут горло.

Он ее обманул. Он не сдержал слово, воспользовался доверием, выполнил свою угрозу и втоптал Юну в грязь, щедро полив её кровью дорогого ей человека. Он не просто убил Дунга, он голыми руками вырвал позвоночник Юне вместе с ее гордостью, повесил девушку на третьем столбе рядом с парнями, только вместо живота ей душу вспорол. Юне бы завыть раненым зверем, выплакать тот же самый комок, который пару часов назад ей неведомое доселе удовольствие доставлял, только теперь из нее заточенные Гууком ножи торчат, изнутри ее полосуют. Юна бы терпела, она бы любую боль выдержала, хоть снова те же хлысты на спине, но обиду жгучую ее сердце, разъедающую, не в силах.

Гуук поднял ее на небеса своей лаской и теплом, а потом разжал пальцы, отпустил ее руку, и девушка о каменный пол разбилась. Он оставил ее лежать в луже собственной крови с вывернутыми конечностями и глухой обидой, обещающей не дать дожить до заката. Теперь он ликует, сам собой гордится небось, так подло с ней поступил, как глупышку, обставил. Он сделал то, что обещал. Юна сама ему раскрылась, сама руки протянула, сама прижималась. Она всю ночь с ним в обнимку проспала. Юне хочется себе кожу содрать, прямо здесь, под голубым небом, кусками её с себя снять, от его запаха отмыться, но даже тогда она эту ночь не забудет. Она её через всю свою, уже надеется, короткую жизнь, как ночь собственного падения, пронесёт.

Юна думала, она Гуука с самой первой встречи ненавидит, но оказалось нет. Оказалось, она только сейчас истинный вкус ненависти на языке чувствует. Она опирается ладонями о пол, насильно отдирает себя от него и, встав на ноги, делает ещё один шаг.