– В том-то и дело, что я ничей, – сползает с кровати Арслан и стаскивает с себя рубаху. Два слова, и столько в них боли и отчаяния, что Хосров взгляд опускает, не выносит чужую агонию. Арслан будто сплошь перетянут верёвками, чтобы не развалиться, но даже они лопаются, перед ней не выдерживают. Он даже двигается неестественно, постоянно замирает, обдумывая следующий шаг, опирается о стены. Хосров хотел бы думать, что это после ночи с вином, но это не оно человека надвое перемалывает, заставляет, склоняясь к земле передвигаться, будто бы на плечах огромный груз тащит. Это боль, оставленная для Арслана Ясмин.

– Ты не встал между мной и Ани, хотя мог, а я хорошее не забываю, поэтому я буду приходить каждый день, пока ты не выйдешь из этой комнаты, – твёрдо заявляет Хосров и идёт на выход.

***

– Пусть начинают скапливаться на юго-востоке, передай всем нашим, мне нужна видимость масштабного похода. Пора Дьяволу начать беспокоиться, – Чжу проходит мимо прислонённых к стенам штыков, на которые вдеты головы павших в недавнем бою противников. – Он должен отойти очень далеко, дать мне время уничтожить город. Я хочу сравнять Иблис с землёй, чтобы никто из горожан не выжил. Ничего в этом мире напоминающего Дьявола не останется. История должна запомнить одного повелителя.

– Да, мой господин, – кланяется семенящий за ним Бохай.

– Основная сила остаётся в запасе и идёт со мной на Иблис, союзники и часть войск нападают на империю с юго-востока. Пусть шпионы будут начеку, я должен знать всё о передвижениях Дьявола. Прекрасно, что Дауд так сглупил и стал врагом в глазах империи, – скалится Чжу. – Девчонки не просто слабы и никчёмны, так они ещё те, кто губит своих мужчин. Какая ирония. Правители империи идиоты, которые из-за сладких речей и костлявых задниц разрушили свой союз и поставили под риск своё будущее.

– Нам это только на руку, – ехидно улыбается Бохай.

– Однозначно, – проходит в шатёр Чжу. – История не должна запоминать слабаков, как Гуук, она должна запомнить меня, потому что для меня нет ничего ценнее моего меча.

– Поговаривают, у него сильная духом супруга, а ещё ее в Иблисе боготворят, – докладывает помощник.

– Не смеши меня, – кривит рот Чжу. – Уверен, что эта якобы сильная девчонка будет ползать у моих ног, моля подарить ей жизнь. Человек в первую очередь думает о своей шкуре, и эта дрянь пожалеет, что ее муж Гуук, только будет поздно. Нет ничего сильнее клинка. Что их любовь перед моим мечом? – брезгливо морщит рот мужчина.

Глава 19. Красный снег

– Если эта взбалмошная девчонка будет встречать меня у ворот города, учитывая, какой на улице собачий холод, я со всей ответственностью заявляю, что прямо перед всеми ее накажу, – всматривается Гуук вперёд, надеясь различить городские стены, которых из-за густого утреннего тумана пока не видно.