* * *

То утро, мы провели как всегда вместе за завтраком, а потом решили прогуляться за периметром и съездить в сад, что располагался недалеко от Лувра, слышала сеньора Пломмия на рынке, какие розы в том саду цветут шикарные. Хотелось глянуть на всё это дворцовое великолепие.

Прогулка с детьми действительно была в большую радость. Розы были прекрасны. Мы шли, тихо переговариваясь с Жанной и Адорией, а Антонио держа за ручку Анжелик, не давал ей сильно бегать и баловаться. Он вообще ее чрезмерно опекал, Мари-Энн следила за ними, не отходя ни на шаг. На отдалении от нас держалась охрана из двух человек.

Мы же впечатлялись и открывали для себя новый мир. Каждая из нас что-то одела из украшений, в моде было надевать на себя много золота и даже днем.

И конечно мой нежно — серый палантин поддерживала прекрасная брошь. Четырех листик был инструктирован изумрудными флюоритами, цветок клевера был выполнен из маленьких жемчужин белого цвета, вперемешку с тычинками из белого золота, на кончиках которых блестели маленькие бриллианты.

На моих ручках всегда были надеты тонкие перчатки, так как работала я ими каждый день, и видно это было сразу. Мои далеко не графские пальчики выдавали меня, но без творчества я уже не могла.

Во всех юбках у нас были сделаны очень удобные карманы, в которых лежало по одному маленькому кинжалу. Сделали кинжалы на заказ специально под женскую ручку. Я вообще не выходила сейчас из дома не вооруженная. Графиня это тоже взяла за правило.

Мы остановились возле большого куста плетущейся розы и восторгались ее цветами. Алыми гроздьями они свешивались на тоненьких стебельках. Захотелось такой аромат носить всегда с собой во флаконе, он был божественен.

Я рассказывала, что где-то в жарких странах для производства розового масла используют тысячи лепестков роз, но как вот передать именно этот аромат, ведь он впитал в себя все: и это осеннее солнце и ароматы деревьев, и зелени, что вокруг и даже наши улыбки. Графиня заинтересовано слушала меня, сорвав, одну розочку она сказала, казалось бы, банальную в двадцать первом веке вещь, но в шестнадцатом это было великолепное замечание:

— Мадмуазель Каталина, вы хотите сказать, что природа это самый лучший художник?

— Конечно, ваша светлость, я, когда не могу точно подобрать цвета в эскизах украшений, всегда обращаюсь в памяти к природным сочетаниям.

Мы втроем так увлеклись разговором, что не заметили, как нас заинтересовано слушает красивая блондинка в фиолетовом бархатном наряде. Донна Адория как раз обращала наше внимание на сочетание зеленого цвета листьев и алого от лепестков роз.