Сеньор Рикардо, был на вид суровым мужчиной, ему было лет тридцать пять, а может и сорок. Жгучий брюнет с темно карими глазами, длинным носом, но он его совсем не портил, испанская бородка придавала ему возраст. Мне нравился его пытливый и мудрый взгляд, видно было, что человек пережил не мало. А так же я понимала, что ему очень не безразлична сеньора Адория. Всё, что он делал, он делал ради неё. Когда родители и младший брат девушки погибли, она осталась одна в целом мире. Они просто были друг у друга, и любили друг друга, не позволяя ни чего себе лишнего. Такая вот ноша, одна на двоих.
В город, рассчитываться с купцами поехал опять же сеньор Рикардо, мы с Жанной решили вообще не выходить из дома, нас не должны были видеть ни соседи, ни кто-либо другой случайный проходящий, или проезжающий по узкой улочке, что пролегала возле строения, в котором мы жили. Пришлось доверить нашему сеньору большую сумму денег серебром, в общем, переживала я сильно, но напрасно. Человек он был честный и благородный.
К вечеру все было готово к отъезду. Телега напоминала мне цыганскую кибитку из нашего времени. В неё мы сложили все свои вещи и продукты, много вещей взяли с дома сеньоры Адории, из подпола продуктовые запасы, пледы и подушки, плащи и платья, несколько добротных шалей, много посуды, белье, ценные вещи, в том числе зеркало её матушки, устали и без сил легли спать.
Прижавшись в кровати к Жанне, я взяла её за руку и сказала тихонько:
— Ты моя семья на веки.
— А ты моя — услышала в ответ.
Две юные девушки, мы учились верить и доверять друг другу, мы так хотели иметь любимую семью, что сами стали выстраивать её, закладывая крепкие и нерушимые связующие нас нити, которые с годами должны были стать прочными канатами.
Глава 11
Глава 11
Первый день в пути был самым тяжелым, а вообще есть в этом что-то волшебное: уезжаешь в путешествие одними человеком, а приезжаешь совсем другим. Так и нам предстояло много увидеть, и конечно измениться, осознав себя в этом мире заново. Мы ехали по чудесному краю, что был на юге Франции, с великолепными ландшафтами и зарисовками, которые создавала природа.
Сообща пытались наладить наш быт. Как могли, готовили спальные места, кушали во время небольших привалов, стараясь не покидать наш временный дом. Отлучались только по большой нужде, при этом сопровождая друг друга с покрытыми мантильями лицами. Были друг к другу внимательны и корректны.
По дороге сеньора Адория рассказала нам славную историю своего рода. Мы говорили на испанском языке и сразу переводили на французский язык для Жанны, а затем как бы нечаянно она переключились на графский род де ла Гутьеррес. Оказалось, что аббат был вторым, младшим сыном старого графа и поэтому пошел на службу в святую церковь, но совершенно недавно старший брат Антонио, будучи уже в возрасте, погиб, не оставив наследников. И Антонио вступив в права наследования, оказался единственным в своем роде. Получается, приняв меня в свой аристократический и древний род, аббат был в своем праве назвать меня дочерью.