Аббат Антонио закрыл ящик, и уселся на него, взяв в руки библию. Буквально каких то двадцать минут ожидания под тихую молитву, что читал мужской голос, и стало слышно, как к нам приблизились догоняющие. Далее были громкие голоса, спор, всё смешалось. Я не знала количества преследующих нас мужчин, но понимала, что силы, столкнувшиеся на закате дня оказались слишком не равные.

Аббат, открыв дверь экипажа, не спеша вышел и спросил тоном уверенного в себе человека о причине задержки. А так же пояснил всадникам, что ему незамедлительно нужно ехать к умирающему другу. Затем я поняла, что карету осматривают, съежившись от страха, закрыв глаза, я боялась разоблачения, боялась всего.

Боялась дышать, боялась, что преследователи услышат стук моего сердца. Мысли рисовали одну страшную картину за другой. Единственное за что просила Всевышнего, что бы не было насилия, что бы смерть была быстрой и мгновенной.

Я поняла — это испытание дано мне для того, чтобы, наконец-то кто-то понял, легко говорить

«я бы изменила свою жизнь» , — но вот они обстоятельства и что ты поделаешь, что изменишь?

" — Господи помоги. Вселенная услышь меня! Мадонна, заступница'!

Наш кучер, потеряв терпение, просто стал внезапно стрелять в чужаков, мне в моём убежище слышались выстрелы и скрежет металла, крики и стоны боли. Это было настоящее сражение. Потом всё затихло, не верила сама себе. Не дышала. Или делала это, но через раз. Все ждала и ждала, не помню, сколько по времени. Чего ждала? Может того, что аббат откроет ящик и спокойным, уверенным голосом предложит мне выйти из моего укрытия, но тщетно. Как сдвинуть верхнею крышку я не знала, возможно, она открывалась только в салоне дормеза. Посмотрев в щёлку на улицу, я увидела, что смеркается, подумала, что пора вылезти и потихоньку спрятаться где-то поблизости.

Отодвинуть под собой доску, я пыталась, но это была та еще проблема. Откатываясь и приподымаясь на локтях, тихонько сдвигала её, пытаясь вылезти наружу. Когда мне это удалось сделать, на землю опустилась ночная темнота. Я вытащила мешок, лежащий рядом со мной, задвинула доску обратно и ползком, под каретой стала продвигаться к траве, которая росла по обочине дороги.

Закатившись в придорожную канаву, лежала, смотрела в звёздное небо и слушала ночные звуки вокруг. Я боялась услышать стон раненного, кого-то из мужчин, лежащих сейчас на дороге. Смогла бы бросить беспомощного человека на дороге и сбежать. Не знаю, наверное, смогла бы. А если бы это был аббат? А что мне делать с раненным человеком на руках? Я собиралась воспользоваться шансом и скрыться. Я не хотела жертвовать своей жизнью.