Задыхаясь в туго зашнурованном платье побежала в детскую. Господи, эти юбки! Няня, которая осталась с детьми, мадам Каролин, собиралась кормить детей. Маленький Антонио настороженно смотрел на неё, Анжелик же спряталась за братика. Что то было не так в их поведении.

— Мадам, а дети еще не обедали?

— Нет, ваша светлость.

— А что у них сегодня на обед?

— Суп — пюре с овощами — ваша светлость — на мясном бульоне.

— Мадам, мне кажется, он остыл уже, когда его принесли? — спросила я.

— Точно не могу сказать, но точно приносили его еще до отъезда мадмуазель Анны горячим, и он долго остывал. Анна его поставила в обеденную зону.

Пахло очень вкусно, я подошла к столу, открыла горшочек и хотела попробовать наваристую овощную похлебку, но услышала шум. Антонио что-то сбросил с кровати, я отвлеклась, подняла голову и натолкнулась на взгляд ребенка. Антонио смотрел внимательно, сдвинув бровки, а затем отрицательно помотал головой, и я отчётливо поняла, есть это нельзя.

— А давайте я пойду и чуток подогрею на кухню эту вкуснятину, а наши хорошие детки умоются и сядут за стол — я незаметно кивнула малышу.

Так, у меня было четкое ощущение, что я в дурдоме, вопросы мелькали в голове со скоростью ветра. Что за еда в этом горшочке?

Антонио взрослеет на глазах, и это происходит только на моих глазах, уже второй раз ребенок ведет себя как взрослый. Что он видел или слышал, и что происходило в детской, пока Анжелик и Антонио спали, а сейчас один из них считает, что суп есть нельзя. Он просто не вкусный? А может? Страшная мысль. Но этого просто не может быть, у меня паранойя, кому нужно травить годовалых близнецов. С другой стороны, самое слабое наше место — дети. Если с ними что-то случится Жанна не переживет этого или сойдет с ума от горя, или наложит на себя руки, я останусь без опекуна, рухнет все.

Наша сила была в том, что каждый из нас это очень важное звено одного целого, это как цепь, звенья которой нельзя изымать. Что задумали враги и кто они? Что им нужно? Как оказалось, что в своем доме, предусмотрев, казалось всё, мы не в безопасности. Столько вопросов на одну мою голову.

Машинально я шла в сторону кухни, повернула голову на шум и посмотрела в окно. Наша грозная служебная собака, вечная голодная, опять на кого то лаяла.

— От неё больше шума — подумала, — вот скормлю ей этот суп, а детям принесу чего-нибудь вкусненького.

Сеньора наша поварих родилась и выросла в Испании, и обещала на обед рубленые тефтели во вкусном соусе. Тихо между собой мы так и звали эту добрую женщину сеньора — Наша Повар, именно с большой буквы. Горшочек из-под супа, что я скормила псу, я поставила вместе с остальной грязной посудой. Взяла чистую глубокую пиалу, мне положили туда наваристый соус с маленькими, нежнейшими мясными шариками и зеленью, я вновь отправилась в детскую.