— Ваша светлость — голос его дрогнул.

— Оставьте условности месье, мы столько с вами пережили, это такая малость по сравнению с тем, что мы должны вам за поддержку в такие тяжелые времена для нашей семьи.

Решили спящих детей и сеньору Адорию пока не будить, оставить с ними сеньору повара. Самим же пробраться в основной дом и попытаться вынести нужные вещи, которые сильно не пострадали. Погрузить имущество в телеги, запрячь их, подготовить всех лошадей в дорогу и к вечеру выехать в город, заперев оба дома и ворота, как и собирались это сделать, ехать решили через город, к началу следующего дня собирались быть в столице.

В доме вода уже практически спала, оставляя после себя грязь, ил и песок. Значит, ров уже наверно полностью заполнился, если вода выйдет в долину, то затопит дорогу, а затем снова хлынет в дом. Попросили одного из охранника проехать к мосту и проверить все, было очень важно знать, сколько у нас есть в запасе времени.

Жанну и Рикардо я попросила пройти в мой кабинет. Закрывшись там, я тихо рассказала им свои ночные приключения, затем открыла сундук. Отодвинув отсыревшие документы и чертежи, показала им свою находку, я просила у них прощения, что рисковала их жизнями и жизнями близких им людей, но так же сказала, что просто уверена, оставлять так все нельзя было. Надо было или разрушить подземелье, или нас преследовали бы еще очень долго. А сейчас стоит вопрос как все это вывезти, чтобы никто ни о чем не догадался.

Сказать, что графиня и виконт были поражены, это значит ничего не сказать, мне казалось, они забыли, как дышать.

Если честно я боялась этих денег и золота, ведь и от меньших сумм люди сходили с ума и готовы были на любые подлости. Я просила их не принимать необдуманные решения, так же говорила, что все это будет поделено между нами поровну. Так же обратила их внимание, что на каждом маленьком слитке есть оттиск мальтийского креста, что если такой слиток всплывет где-то, то вырежут всю нашу семью, все надо переплавить, основную же часть спрятать.

— Ваша светлость я дал вашему роду клятву, я не нарушу ее — дон Рикардо положил руку на сердце и склонил голову.

— Я клялась вам сеньора Каталина, тогда в придорожном постоялом дворе, я клялась, что мы семья навеки — Жанна так же склонила передо мной голову — я подтверждаю это и сейчас, клянусь своими детьми, ваша светлость — она склонила голову в искреннем уважении.

— Я принимаю ваши клятвы, и пусть всевышний оберегает нас — осенив нас крестным знамением, я закрыла сундук, тихонько вздохнув, как же тяжела сея ноша.