Пистолеты у мужчин, у меня кинжал, да, тот самый, Антонио не спускал глаз с него:

— Отдам, когда подрастете, господин граф — Жанна изумленно смотрела на нас — в смысле подарю. Дон Рикардо, ведите же нас.

Мы зашли в прибрежные кусты ивы и прошлогодней травы, я несла Анжелик, Мэри — Энн держала на руках Антонио. Все остальные тащили вещи и сумки.

Слышно было, как отъезжает месье Вейлр на разгруженной телеге с привязанными к ней лошадьми в дальнейший путь, пока он решил скрыться, отъехав в сторону с дороги, в луга с пробивающейся молодой травой, хорошо ориентируясь в этих местах, он знал, где можно быстро укрыться. Лодки ждали нас, мы пробирались к ним по сухим кустам, а солнце окончательно уходило за горизонт. Какое красивое время суток, или только я такая романтичная? Становилось прохладно, юный месяц апрель, сколько приключений и испытаний ты нам принес.

Закричала какая-то птица, испугав Жанну, Анжелик же прижалась ко мне всем тельцем и уткнулась носиком в шею, мурашки побежали по моей спине, так, слез нам не надо. Громкий детский рев может все испортить.

Будем, так сказать действовать по ситуации, и я тихонько запела:

— Мы едем, едем, едем в далекие края, — перекладывая коряво на французский язык слова детской песенки, которую все пели в моем прошлом детстве, при этом слегка подбрасывая ребенка. Девочка захихикала и затянула: ла, ла, ла.

Наш незамысловатый дуэт, поднял градус настроения у путешественников. Показались две больших лодки с гребцами, мы устремились к ним. Передав девочку в лодку, я на берегу нашла сухой кусок дерева, метра два в длину и сантиметров пятьдесят в диаметре. Попросила мужчин, что бы они стянули его в воду, обвязав веревкой, и отправили в плаванье вместе с нами вслед за одной из лодок по принципу прицепа.

Отплывая от берега, мы услышали топот лошадей и громкие голоса незнакомцев, они явно, что то возбужденно обсуждали, если вы по нашу душу господа, то всего вам хорошего, темнота нам в помощь. Только кузнец успел бы скрыться и пробраться в укрытие.

Жанна и донна Адория были напряжены и жались друг к другу, их тревожное состояние передавалось и детям. Я же наоборот, расслабилась, и получала удовольствие от путешествия. Лодки были крепкие, и широкие с высокими бортами, днища у них были сухими, тревога отступила.

Вода в реке, казалась неподвижной, но, тем не менее, суденышки наши увлекаемые течением незаметно неслись все дальше и дальше. Взяв детей на руки, расположились на дне лодке на настиле из сухой соломы и скользили по лунным волнам.

Мы спугнули несколько наводных птиц, медленно махая своими неуклюжими крыльями, они взметнулись, куда-то в сторону. Однотипные картины берегов сменялись перед нашими глазами как в калейдоскопе. После тяжкой поездки по разбитой дороге. В лодке было комфортно, такой способ передвижения вызывал даже легкую дремоту.