— Княжна!
Испуганный вскрик кого-то из команды, все развернулись затаив дыхание. Суровый взгляд отца. Антонио, кинувшийся в сторону сестры. Девочка, не понявшая, отчего возникла паника, раскачавшись, спрыгнула на палубу. Казалось, она это делает не первый раз. Босиком в штанах и заправленной в них ночной рубашке, с неубранными волосами.
Княжна?
Руки Князя, лёгшие на широкий ремень и шаг в нашу сторону. Вспомнились слова Франциска, что отец-де не порол меня в детстве.
Нет!
Загородила собой сестру.
Мы медленно отступали, пятясь спиной в сторону, откуда ещё недавно бежали в надежде сразиться с неприятелем.
Взгляд отца не обещал ничего хорошего. Я помнила этот взгляд. Тогда в Лувре. А ещё на охоте. Помню этот холод.
Вскинула голову, встретившись с ним глазами, и положила руку на ножны с клинком.
Тишина. И только месье Жак, удручённо качнувший головой, напряжённо всматривающийся в меня, казалось, что-то хотел сказать мне, очень важное.
«— Разве я смогу поднять руку на родного отца? Я убийца?»
«— Да, на моих руках кровь, но я защищалась!»
«— А он, сможет ударить нас с Анжелик?»
Мозг просчитывал вероятность угрозы.
Я видела ситуацию, словно со стороны. Убеждаясь в который раз, как мы похожи с мужчиной, стоящим, напротив.
«— Но я не права, вся команда напряжённо смотрит на нас. Это дело только моей семьи. Нас оберегали, стараясь защитить».
«— Я. Не. Права».
Опустила голову.
— Не надо было нас закрывать в каюте, ваша светлость, — мой голос дрогнул, раздался всхлип. Мой?
— Мы испугались, боясь заживо утонуть в тесной комнате.
Отец растерянно смотрел на мои слёзы, теряя холод в глазах. И теперь уже Анжелик загораживала меня собой, держа стилет в руках.
А команда была готова ещё раз сжечь. Всё равно кого, лишь бы её светлость перестала вытирать слёзы дрогнувшей рукой.
А мозг запоминал: женские слёзы — это ещё то оружие. Практически массового поражения. Женщина просто обязана быть слабой, скрывая свои истинные возможности.
А месье Жак, стоя в стороне, одобрительно улыбался мне, одними только глазами. Как будто я выдержала ещё один экзамен. Возможно, очень значимый в этой жизни.
— Девочки мои. — Поцелуи, осушающие мои глаза и нежные объятия.
— Непоседы.
Отец, растроганно смотрящий на нас в каюте.
И Анжелик с прищуром изучающая ситуацию. Вот оно, что, оказывается. Сеньорита должна уметь плакать.
Красиво.
Глава 4
— В Париже, право, и вовсе не в моде так беспокоиться о своей невесте. Ну что с ней может случиться на таком совершенном судне? Скажете? Вы настоящий венецианец — дон дель Васто. Маркиза Анна с доброй улыбкой шутила над ревнивым женихом, смотря на донну Бланку и Андреаса. Жених виконтессы был не на шутку взволнован. Наверное, он один из первых осознал, как мы рисковали. Совершенно расслабившись этой ночью, в ожидании родных берегов на горизонте. Рабство, и жестокая казнь, вот что для него готовила бы судьба, узнай турки, какую должность он занимал в Венеции. Дамы попали бы в гаремы к османам. И вряд ли могли рассчитывать на достойное и учтивое обращение. Дети… страшно представить их дальнейшую судьбу. Тревога во взгляде и отсутствие возможности прижать к себе любимую, успокоить, даря ей нежный поцелуй. Строгие взгляды сеньоры Адории и своей матушки было сложно вынести. Этот мужчина оставил родную страну ради счастья и процветания своей семьи. И вот, ситуация сегодня ночью просто вышла из-под контроля. А он, привык жить по-другому: уверенность в завтрашнем дне для него очень много значила, это была основа всего его существования. Всё произошедшее породило в его душе совершенно внезапный порыв, а затем решение о венчании с любимой на судне утром следующего дня.