Пустой бокал. Удар и звон пронзили ночную тишину в помещении; он словно в замедленной съёмке летел в сторону камина. Звон разбитого стекла: комната усеяна острыми осколками. Я будто наяву отчётливо слышу шёпот и ругательства, звуки битого стекла под каблуками его ботфортов! Во сне?
Ромка! Как же ты меня ненавидишь. В этой жизни. За что?
Хочется подойти и запустить руки в жёсткие волнистые волосы, поймать его взгляд. Найти там нежную смешинку, которая навеки замерла в столкновении при торопливом обгоне. Ошибаюсь. Мне суждено увидеть во тьме только презрение и злость. Нет, не Он — ты совсем.
Ознакомлюсь с письмом, что пока ещё не сложенным листом покоится на столе; как легко это сделать во сне! Ведь это сон? Конечно.
… «брак продлится полгода, за это время вы будете обязаны принять в управление всё имущество супруги. Далее скомпрометированная и уличённая в заговоре против Его Величества герцогиня Каталина-де Альбуркера будет заключена в монастырь святого Сант-Пере де Касерес и незамедлительно примет постриг, дабы Господь простил ей все её прегрешения, которые она будет замаливать все последующие дни и годы своей жизни…»
Мадонна! Я, задыхаясь, вскочила.
Сон! Это только сон! Я не вернусь в застенки! Только не монастырь!
Выбежала на патио, что окружало мои покои. Колонны, прохладный мрамор, тяжёлое дыхание. Я не выйду за него замуж. Никогда!
Глава 5
Несколько месяцев, прошедших после нашего приезда на остров, пролетели совершенно незаметно.
Чета дель Васто с матушкой Виталианой и маркизой Анной прогостив месяц на вилле, отправились на «Илиаде» во Флоренцию.
Наши подозрения с донной Адорией в отношении самочувствия мадам Жанны оказались верными. Мы ожидали пополнения. Растроганная мачеха сообщила мне эту новость как-то вечером за ужином.
Князь. Казалось, он менялся на глазах. Он чувствовал на себе сложную задачу ответственности за жену и будущего ребёнка. Эта ноша накладывала свой отпечаток на его поведение, делая его более осмотрительным. Семья, которую он создал, изменила в корне его поведение. Каждое его действие, каждое его слово сопровождались определёнными мыслями.
На самом деле, когда он начал путешествие на нашем судне, он не осознавал всей серьёзности ситуации. Он не понимал, что наше княжество — всего лишь крошечный островок в безбрежном океане. Мы жили в полном обособлении от остального мира, отделённые от бескрайних просторов и многообразия жизни. Имение не было даже обозначено незначительным пятнышком на карте мира, но для нас оно было всей Вселенной. Он не осознавал до конца — каково это — иметь полную семью, которой у него, возможно, никогда не было.