– Порежь хлеб и овощи, сейчас есть будем. Пообедать теперь и то толком некогда…

– Кстати, поздравляю с назначением! – Придаю лицу соответствующее выражение. Затем начинаю резать продукты.

– Нашел с чем поздравлять… – Мезенцев морщится и резко меняет тему: – А ты почему здесь не живешь?

– Испугался, – честно признаюсь я, выкладывая хлеб на тарелку. – Ну а вдруг у Семичастного и Захарова остались сторонники в Комитете? И они знают адрес вашей конспиративной квартиры?

Генерал морщится. Я наступил ему на больную мозоль. Даже интересно, как он будет собирать свою команду в КГБ…

Мезенцев достает из морозилки бутылку водки. Разливает по рюмкам.

– За вас! – «Московская особая» ухает в желудок. – А что там со следствием? Что с заговорщиками?

– Главные заговорщики идут на поправку, следствие ведет КГБ. Пока… – Генерал закусывает огурчиком. – Но! Президиум решил назначить и независимое следствие.

– Руденко… – я не спрашиваю, констатирую.

– Точно. Стул под Никитой качается, поэтому он особо не возражал.

– И что теперь? На чьей стороне генеральный прокурор?

– Этого никто не знает, – пожимает плечами Мезенцев, – этот товарищ всегда на своей стороне. Но с Сусловым он уже встречался.

Вот же… Цензурных слов нет. Генералы с охранниками ранены – на меня все и повесят, к бабке не ходи.

– Я тоже стрелял. – Генерал наливает вторую.

– Мы не частим? – Я киваю на его рюмку.

– Сейчас закусим. – Мезенцев раскладывает яичницу по тарелкам, мы терзаем ее вилками и торопливо поглощаем.

По мозгам ударяет легкое опьянение, мир слегка раскрашивается в правильные цвета. С утра ничего не ел, как бы не захмелеть.

– В Президиуме сейчас ситуацию раскачивать не будут. – Генерал закуривает. – И так все висит на волоске. Союзники задают вопросы, в партии брожения всякие…

– …Нехорошие, – я завершаю его мысль.

– Точно!

Мы молчим. Каждый размышляет о своем.

– Но папочку на нас собирать будут.

– С компроматом?

– С ним. Так что Руденко будет рыть землю, требовать материалы следствия, все перепроверять.

«А твоя сейчас задача – на кладби ще не попасть», – на ум приходят слова няньки из «Федота-стрельца». Очень в тему!

– Поэтому… К Руденко на допрос ты являешься, – Мезенцев строго смотрит мне прямо в глаза, – но показания не даешь.

– Это как?

– А так. Ты под подпиской о неразглашении. Забыл?

– Но там же неразглашение в связи с романом?

– Какая разница? «Сведения, составляющие государственную тайну…»

– Так… А что именно составляет государственную тайну…

– Определяю я. Ты правильно все понял. Не боись, Алексей! Не будут они на тебя сейчас вешать отказ от дачи показаний. Пока эти люди с тобой хотят просто познакомиться, понять, что ты за человек, как тебя можно дальше использовать.