Использовать?!

– И что делать?

– С волками жить – по-волчьи выть, – пожимает плечами генерал. – Потерпишь чуток прессинга, распишешься в протоколе и исчезнешь на пару недель. Подписку о невыезде давать им откажешься, не объясняя причин и ссылаясь опять-таки на неразглашение. Никиту Сергеевича я предупрежу. Это тоже в его интересах. – Мезенцев бросает на стол автомобильные ключи. – Ключи от серой «Волги» внизу. Я себе другую машину вызову.

Вслед за ключами на стол ложится конверт, в нем явно банковская упаковка банкнот.

– А это, считай, премия к ордену. За особые заслуги перед страной. Обмывать будем?

– Так у меня нет его с собой, – растерянно отвечаю я. В голове уже и так шумит – еще и орден кидать в стакан с водкой?

– А документы?

Генерал достает из внутреннего кармана пиджака две книжечки техпаспорта, протягивает их мне:

– Доверенности я тебе чуть позже сделаю и пришлю с нарочным.

– Два техпаспорта? – Я беру документы и разглядываю их.

– Там в багажнике вторые номера. Неприметные.

– А те, которые сейчас на ней? Служебные?

– Орудовцы в твою сторону даже не посмотрят, – кивает Мезенцев.

Я со вздохом засовываю документы в карман.

– И что решит пара недель?

Исчезнуть – не проблема. Практика у меня, считай, уже закончена. Вику можно взять с собой. Осталось решить, куда рвануть.

– Многое. Пыл у них поугаснет, мы замотаем следствие, подлечившихся охранников отправим служить подальше, с повышением. Куда-нибудь на Сахалин. Пусть Руденко сам туда съездит. В Президиуме за это время обстановка устаканится…

– Хорошо бы еще на Суслова папочку собрать, – дохожу я до правильной мысли.

– Соображаешь! – одобрительно кивает Мезенцев. – Я уже запросил архивы. Михаил Андреевич не святой. В 38-м работал вторым секретарем Ростовского обкома. Тоже подписывал расстрельные списки.

– А Руденко?

– Этот вообще в тройках заседал. Найдем, чем надавить. Но нужно время, улавливаешь нить?

– Улавливаю.

Теперь тяжело вздыхаю уже я и снова утыкаюсь в тарелку. Мезенцев разливает по третьей и убирает початую бутылку в холодильник.

– Ну, раз ты все понимаешь правильно и улавливаешь… за тебя!

Мы выпиваем и заканчиваем подчищать тарелки. Мезенцев опять закуривает:

– А что будет с Брежневым и Шелепиным? – интересуюсь я.

– Следствие открыто, твоя пленка приобщена к делу. Формально им светит покушение на убийство и попытка насильственного захвата власти. Сидеть они будут до суда, но думаю, сам суд будет закрытым. И где-нибудь подальше от Москвы. По крайней мере мне пока поступило указание все засекретить.

– Такое не скроешь. – Я морщусь от запаха дыма. Мезенцев это замечает, вдавливает окурок в пепельницу.