Прямо из земли вырывались огненные столбы, забирая с собой десятки тварей. Некоторые монстры взрывались изнутри, заляпывая сородичей кровавыми ошмётками. Молнии и ледяные колья летели в обе стороны в товарных количествах. Без солидного запаса лечебных зелий наша оборона давно бы сломалась, а так охотники пока держались. Вопрос — надолго ли.

Я забрался на крышу ближайшего более-менее целого здания и перевёл чудом уцелевший «Ливень» в режим усиленного заряда. Я не участвовал в основной перестрелке: воздух там и так дрожал от чудовищной мощности, а моей задачей стал перехват стремительных гончих, постоянно пытавшихся зайти нам во фланг.

По ощущениям, каждая минута тянулась целую вечность. В отличие от привычных миссий с жуками, ставки на Шиле были гораздо выше. Мы обязаны выстоять и заложить последний аванпост, иначе все затраченные усилия окажутся напрасны. И вряд ли я смогу собрать новый караван, угробив больше тысячи опытных охотников.

Твари всё не заканчивались, постепенно выдавливая нас со второй линии обороны. Третьей линией являлась площадка перед маноуловителем, чуть в стороне находился вход в пещеру, выполнявшую роль своеобразной цитадели. Очень не хотелось бросать громоотвод, без него мы в лучшем случае застрянем под землёй до прихода подкрепления из Шила.

Отступление совпало с прибытием Херцера. Рёв двигателей «Сагиттарии» показался мне настоящей музыкой, а уж как ласкали слух взрывы многочисленных бомб… Пилот не сдерживался, осыпая монстров прихваченным «на всякий случай» запасом плазмы.

Серия мощных взрывов полностью накрыла все подходы к аванпосту, пока турели разбирались с цепляющимися за скалы мутантами. Лучшие мечники во главе с Ноктари до последнего убивали их, не давая зайти к нам в тыл или атаковать маноуловитель. Тёмные эльфы не испугались бомбардировки и продолжали уничтожать прорвавшихся через огонь мутантов, пока у них не закончились цели.

Я с тревогой наблюдал за «Сагиттарией». Громоотвод не успел обезвредить атмосферу, и кораблю сильно доставалось. Примерно половина молний била по отполированному корпусу, и если бы не красная мачта, корабль бы давно рухнул. Судя по мерцающему двигателю, он и так держался из последних сил, тем не менее продолжая исправно стрелять куда-то вдаль.

Наконец датчики «Сагиттарии» перестали фиксировать врагов — или тоже сломались из-за излучения. Ловко управляя постоянно теряющим мощность двигателем, Херцер с грохотом уронил корабль на посадочную площадку. Гул реактора стих, и полуразрушенный аванпост накрыла звенящая тишина.