Тяжёлая атмосфера в десантном отсеке давила. Каждый из нас только что воочию увидел, во что может превратиться близкий человек. И это оказалось страшнее любого случайного монстра. Это была личная, осязаемая трагедия, которая могла случиться с каждым. И наверняка случилась почти со всеми. Я тоже не смог не подумать о родителях и сестрёнке, но быстро отогнал эти мысли. Если выберусь из Москвы и доберусь до Курска, то всё узнаю. А пока незачем терзать себя.

Варягин нарушил молчание:

— Руль, двигаем дальше. В сторону Большого Краснохолмского моста. Нам нужно в Замоскворечье.

— Принято, командир, — глухо подтвердил водила.

Двигатель взревел, и стальная коробка-ёжик тронулась с места. Я бросил взгляд на Медведя. Его лицо было напряжено до предела. Там, в Замоскворечье, осталась его семья. И девушка Фокусника. Мы ехали к их надежде или к их трагедии.

БТР, как ледокол, медленно, но неумолимо шёл по замёрзшему морю брошенных машин. Руль не церемонился. Где-то он находил лазейку, протискиваясь между закопчёнными остовами, а где-то просто шёл напролом. Металл брошенных тачек скрежетал, лопались стёкла, но наша бронированная крепость упрямо двигалась вперёд.

За триплексами проплывала мёртвая Москва. Садовое кольцо, когда-то одна из самых оживлённых артерий города, превратилось в кладбище цивилизации. Некоторые дома были частично обрушены, словно после авианалёта.

— Кто-то крупный поработал, — пробормотал Олег Петрович, тоже поглядывая в узкую щель с бронестеклом.

Вера, сидевшая рядом, поёжилась. За всю дорогу она не проронила ни слова и выглядела очень бледно, постоянно теребила край кофты и покусывала губы. Но спрашивать, что её беспокоит, глупо. У нас у всех общий головняк.

Мутанты низкого уровня шарахались от нашего приближения. Они скалились, шипели, но атаковать не решались. Рёв дизеля и вид тринадцати тонн брони, утыканной шипами, действовал на них отрезвляюще. Хотя некоторые кидались. Мы их просто игнорировали. Парочка сорвалась на дорогу, и Руль с мрачным удовольствием их переехал.

— Как думаешь, Лёш, — спросила Искра. — У них есть шанс? У Медведя, у Фокусника… найти своих?

Её голос звучал серьёзно без иронии и попытки уколоть. Она тоже смотрела на Тень, и, видимо, сравнивала его с собой. Ведь ей пришлось поступить точно, как ему.

— Шанс есть всегда, — ответил я. — Но готовиться нужно к худшему.

— Оптимистично, — она криво усмехнулась, но больше ничего не сказала.

Впереди показался Большой Краснохолмский мост. Ажурная стальная конструкция, перекинутая через мутные воды Москвы-реки. Он выглядел целым, что уже хорошая новость.