— Снижаю скорость, — доложил Руль. — Заходим на мост.

БТР замедлился и выехал на асфальтовое покрытие моста. Я напрягся, вглядываясь в триплекс. Сбоку открывался вид на сталинскую высотку, очень похожую на МГУ, только на десяток этажей ниже. Она выглядела вполне целой, а вокруг только хаос и руины.

Открытые пространства опасны. Особенно такие. Над водой. Если сейчас появится крупная тварь, из тех, что способны крушить дома…

И словно в подтверждение моих мыслей начались проблемы.

Послышался неожиданный вопль. Резкий, бьющий по мозгам.

С той самой высотки сорвалось несколько теней. Они распахнули крылья и ринулись к нам.

— Крикуны! — выпалил Фокусник.

— Вы с такими встречались? — спросил я.

— Да, — ответил Варягин. — Эти птицы угробили двоих моих парней. Так что хорошо, что мы в БТРе. Броня и шлемофоны должны защитить от их звуковых волн.

Я снова прильнул к бронестеклу.

Крикун — Уровень 5

Крикун — Уровень 3

Крикун — Уровень 7

Система услужливо подсветила всех особей. Их было не меньше пятнадцати. Облезлые, похожие на стервятников твари с остатками чёрных перьев на кожистых крыльях. Из кого они мутировали? Из ворон, что ли?

Новая волна звука ударила по БТРу.

Меня качнуло, накатила дурнота и паника. Похоже, в этом вопле есть инфразвук. Плохо… очень плохо… Инфразвук проходит через броню почти беспрепятственно. Хуже того! Наш двигатель сам является мощным источником инфразвука, поэтому внешняя атака усилит общий низкочастотный фон. Шлемофоны плохо защищают от сверхнизких частот. Тело воспринимает их не только через уши, но и через вибрацию внутренних органов.

Всем в машине резко поплохело. Представлять, что мы бы ощутили на открытом пространстве, не хотелось.

Руль стиснул зубы, по его лбу катился пот, а сам он краснел. БТР медленно расталкивал скопившиеся на мосту машины, но даже когда водная преграда осталась позади, птички не отстали. Они заходили снова и снова, закладывали виражи и каждый раз обдавали броню нашей крепости новыми порциями крика. Это становилось невыносимо. Мы же так с ума сойдём!

Инфразвук вызывал тошноту и дезориентацию. Головная боль нарастала, казалось, что мозг скоро просто взорвётся. Я схватился за шлемофон. Мир сузился до одной точки. Пульсирующей, невыносимой боли.

— А-а-а! — вскрикнула Вера, сгибаясь к коленям.

Медведь взревел и с размаху ударил кулаком в стену, оставляя вмятину. Борис мотал головой, как контуженный бык. Даже Варягин стиснул зубы, и на его лбу выступил пот.

Сквозь пелену боли пробилась мысль. Излучатель! Блин, но вороны не слышат ультразвук… Однако считать этих тварей воронами ошибка. Мы не знаем, какие именно изменения производит в организме мутация. Вороны вот так орать не умеют, а эти орут. Их слух тоже наверняка изменился.