Мы остались в коридоре, не решаясь войти следом. Это было слишком личное. Только Варягин шагнул за ним. Мы стояли и ждали. Из комнаты не доносилось ни звука. Тишина давила, становилась вязкой, как смола. Наконец, из дверного проёма показался Варягин. Его лицо было суровым, как никогда. Он молча отошёл в сторону, давая дорогу.

Вышел Медведь.

Он шёл медленно, глядя перед собой невидящими глазами. Его лицо превратилось в каменную маску. Ни боли, ни гнева, ни отчаяния. Пустота. Страшная, выжженная дотла пустота. В одной руке он сжимал оплавившийся топор, а в другой… в другой он держал маленького, потрёпанного плюшевого мишку с оторванным ухом.

Берсерк сжимал эту игрушку так, словно это был самый ценный артефакт в мире. И для него так наверняка и было.

— Медведь… — начал Тень, но Варягин остановил его резким жестом.

Сейчас слова не нужны. Они бесполезны. Каждый из нас понимал, что этот гигант только что потерял всё. Всю свою жизнь, весь свой мир. Всё, ради чего он сражался и шёл вперёд, превратилось в разграбленную квартиру и старого плюшевого мишку в руке.

Мы молча двинулись за ним.

Спуск по лестнице был медленным и напряжённым. Медведь ступал между кислотных луж босыми ногами. Он даже не подумал надеть другую обувь, хотя вряд ли после мародёров осталось что-то подходящее.

Останки Слизнехода превратились в огромную, мерзкую лужу, которая заняла почти весь пролёт. Едкая жижа продолжала шипеть, разъедая бетон и перила. Приходилось буквально протискиваться вдоль стены, стараясь не коснуться опасной субстанции.

— Фу, ну и вонища, — поморщилась Искра, зажимая нос. — Надеюсь, что не вляпаюсь. Не хотелось бы остаться без кроссовок. Или без ног.

Я молча шёл впереди неё. Мой взгляд был прикован к спине Медведя. Он двигался как автомат, механически переставляя ноги. Я снова подумал о своих. Что меня ждёт в Курске? Такая же разграбленная квартира? Или что-то похуже? Я отогнал эти мысли. Если мои остались в городе, то ничего хорошего не будет. Но отец наверняка успел вывести всех за город. Надеюсь, что успел. Так, всё! Закрыли вопрос! Сейчас нужно думать о деле. О группе. О том, что делать дальше.

Мы выбрались из подъезда. Холодный воздух ударил в лицо, но не принёс облегчения. Фокусник, дежуривший у БТРа, вопросительно посмотрел на нас. Увидев лицо Медведя и плюшевую игрушку в его руке, он всё понял без слов и помрачнел. Его очередь была следующей.

Медведь подошёл к БТРу, отшвырнул испорченный топор и залез внутрь. Мы тоже загрузились в броневик. Люки с лязгом захлопнулись, отрезая нас от мёртвого двора. Я сел напротив Медведя. Он не шевелился. Только его рука, лежавшая на колене, медленно, почти незаметно, сжималась в кулак и разжималась.