Он сделал паузу, давая нам осознать сказанное, и продолжил:

— Млекопитающие пострадали сильнее всех. Они генетически ближе к нам. Возможно, мутировали все или почти все. Собаки, кошки, крысы… Мы видели, во что они превратились. Рептилии и птицы уже дальше от нас. Поэтому змея может вырасти до гигантских размеров, а может и не вырасти. Вон, смотрите, вороньё не изменилось, — он кивнул на стайку птиц, с карканьем копошившуюся у какого-то трупа в дальнем конце двора. — Амфибии и рыбы наверняка пострадали ещё меньше. А насекомые, пауки, черви… прочая мелочь… они на самой периферии этой волны. Поэтому большинство из них остались прежними. Но некоторые, попав под особенно сильный всплеск, всё же изменились. Как те пауки и тараканы, о которых вы говорите.

Мы молчали, переваривая его теорию. Она была пугающе логичной. Холодной и системной, как и всё, что происходило вокруг. Она объясняла всё: и гигантских мутантов-зверей, и обычных комаров.

— Что ж, — нарушила тишину Искра с обычной язвительностью в голосе. — Это чертовски хорошая новость. Потому что, если бы все тараканы и мухи в мире мутировали и выросли хотя бы до размера кошки… нас бы сожрали ещё в первые полчаса. Вся планета покрылась бы хитиновым ковром.

Она крутанула в пальцах свою палочку и зашагала дальше.

— Ладно, теоретики. Пошли, а то наша яичница остынет. Точнее, вылупится. А я бы не хотела знакомиться с новорождёнными змеёнышами размером с питона.

Я кивнул. Искра права, не время для упражнений ума. Мы снова двинулись вперёд, но теперь в гнетущей тишине разрушенного города появилась какая-то ясность. Пугающая, но всё же ясность.

Мы не просто выживаем в хаосе. Мы находимся в эпицентре войны двух непостижимых сил, и наш мир поле битвы. Возможно, одно из множества таких битв.

Пейзажи вокруг особо не менялись. Разрушенные дома, остовы сгоревших машин, бумага и пластик, кружащиеся на ветру. Тишина, которую нарушал лишь шорох наших ботинок по асфальту, птицы и периодические реплики Сокола.

По пути нам попалось несколько одиночных мутантов первого уровня. Бывших людей, бродящих без цели в рваной одежде. Мы снимали их с дистанции, не тратя лишних сил. Женя работал безупречно, каждый его выстрел из пневмата находил цель. Болты и дротики мы тут же собирали, ресурсы нужно экономить.

Мы как раз проходили мимо ряда полуразрушенных кирпичных гаражей, когда я почувствовал неладное. Слишком тихо. Казалось, что даже ветер стих. Я резко поднял руку, останавливая группу. И в этот момент с ржавой крыши одного из гаражей, прямо перед нами, бесшумно, как гигантская кошка, спрыгнуло существо.