— Ну уж нет! — возмутилась Искра. — Нельзя упускать такой куш!

— Выживание дороже, — отрезал я. — Пошли.

Мы вышли из продуктового и осторожно направились прочь от места побоища. Жар от тлеющей змеюки ощущался кожей даже на расстоянии, словно открыли дверцу раскалённой печи. Воздух пах гарью, жареным мясом и химией от взорвавшихся баллонов. Асфальт покрылся сетью трещин от ударной волны, повсюду валялись обломки бетона размером с кулак и пузырились лужи змеиной крови.

— Жесть, — поморщилась Искра, аккуратно обходя особенно внушительную лужу. — Как в фильме ужасов, только по-настоящему воняет.

— Запах победы, — буркнул я. — Привыкай.

Мы направились дальше по улице и быстро вышли из дымовой завесы. Воздух стал чище, но не сильно.

— Лёх, ну серьёзно? — Искра шла рядом, её глаза горели недовольством. — Ты сам говорил, что кристалл тридцатого уровня — это козырь. А теперь просто берёшь и сливаешься?

— Я не сливаюсь, — сквозь зубы ответил я, не сбавляя шага. — Я сохраняю нам жизни. Температура слишком высокая. Ждать остывания нельзя. Мы не на пикнике, блин.

— Чёрт, а ведь он прав, — пробормотал Борис, оглядываясь на клубы дыма за спиной. — Вон там, в переулке только что тень промелькнула. Подтягиваются, родимые!

— Ну и что? — Искра резко развернулась к нему. — Мы же не лохи какие-то! Давайте просто быстренько проверим и свалим!

— Проверить — это залезть в эпицентр взрыва, — холодно заметил я. — Где земля раскалена, а воздух отравлен.

— Ты слишком осторожный, — фыркнула Искра. — Кто не рискует, тот не пьёт шампанского, блин!

— Проживём без шампанского, — огрызнулся я.

Она замерла, сжав кулаки. Потом резко развернулась и побежала назад.

— Искра! — рявкнул я вдогонку. Девушка не остановилась. Она рванула вперёд, к дымящемуся кострищу. — Зараза! — выругался я и бросился за ней.

Сзади раздался смешок Сокола:

— Ну вот, понеслось…

Остальные побежали следом. Дым начал рассеиваться, и я увидел поверженную тварь. Голова чудовища безжизненно покоилась среди тлеющих обломков. Из приоткрытой пасти вытекал ручеёк тёмной крови, а жёлтые глаза с вертикальными зрачками потускнели и остекленели.

Асфальт под ногами становился горячее. Рыжая неслась вперёд, пришлось поднажать, чтобы догнать её. Перехватить эту дурынду удалось в последний момент, ещё ближе, и подошвы начали бы плавиться.

— Стоять! — я сцапал беглянку и притянул к себе.

— Вон там что-то блестит! — резко указала она.

Действительно, посреди булькающей лужи крови поблёскивал какой-то предмет. Но присмотревшись, я быстро понял, что это расплавившийся металл, а не камень.