— Ты вообще соображаешь, что творишь? — начал отчитывать я.

Но тут произошло то, чего никто из нас не ожидал. Тело змеи дёрнулось. Лёгкий рывок, едва заметный. Сначала подумал, что показалось, нервы играют после взрывов. Но затем огромная туша шевельнулась снова, более отчётливо. Торопливые шаги за нашими спинами замедлились.

— Что за хрень… — пробасил Борис.

На наших глазах края самой большой раны на теле змеи начали медленно стягиваться. Из глубин плоти поползли тонкие, пульсирующие волокна, сплетаясь в новую ткань. Обугленная чешуя начала отслаиваться, и под ней проступала новая, блестящая и здоровая.

— Какого… — прошептал Сокол, отступая на шаг.

— Она восстанавливается, — выдохнул я, чувствуя холодок по спине. — Быстро отходим!

Но было поздно. Словно почувствовав наше присутствие, змея содрогнулась всем исполинским телом. С тихим шорохом начала поднимать голову. Окровавленная, покрытая ожогами, она медленно отрывалась от земли.

Её жёлтые глаза, которые я так хорошо запомнил, сейчас выглядели мутными, затянутыми белёсой плёнкой. Взрыв ослепил её… хотя это скоро пройдёт, раз у неё такая бешеная регенерация. Перед огромной тупой мордой вылезло сообщение:

Мутировавшая Змея — Уровень 30

Прям издёвка. Будто мы забыли или могли не заметить.

Змея была дезориентирована, не видела нас, но её голова медленно поворачивалась из стороны в сторону, а раздвоенный язык то и дело высовывался из пасти, пробуя воздух на вкус.

— Она нас не видит, — прошептала Искра, бледнея. — Но она нас… чувствует?

— Тепло, — догадался я. — После взрыва всё вокруг горячее, она не может выделить нас на общем фоне. Но это ненадолго. И она может нас услышать.

Змея издала низкое, гортанное шипение. Она была ранена, слепа, но от этого не менее опасна. Мы замерли, превратившись в статуи. Пять человек, пойманных в нескольких метрах от пробудившегося кошмара. Змея повела головой, её раздвоенный язык снова высунулся из пасти

Тишина казалась почти абсолютной. Но это просто кровь стучала в висках так, что заглушала даже треск пожара. Главное не двигаться. Не издавать ни звука. Может, она нас не заметит и уползёт…

Хрусть.

Тихий, но отчётливый звук. Словно кто-то наступил на осколок стекла. Голова монстра мгновенно развернулась в нашу сторону. Я скосил глаза в сторону. Сокол. Он стоял, застыв в нелепой позе, и с ужасом смотрел на свой ботинок. Похоже, он пятился назад и наступил на что-то.

Ноздри змеи затрепетали. Она пыталась учуять нас сквозь запах гари. Разумеется, не вышло.

— Не двигаться, — прошептал я. — Она ослепла, но слышит нас.