Сокол злобно засопел, но промолчал. Похоже, даже он начал понимать, что сейчас не время для пререканий. Мы попали в ловушку, и единственный путь лежит вперёд, сквозь эту зловонную тьму.

— А мне даже начинает нравиться, — прыснула Искра сквозь ткань повязки. — Такая готическая романтика. Мрачные своды, таинственные тени, загадочные звуки. Ещё немного, и мы наткнёмся на логово вампиров или, на худой конец, на черепашек-ниндзя. Всегда хотела автограф от Донателло.

— Я тебе сейчас устрою вместо автографа купание в чистейшей родниковой воде, если не заткнёшься, — прорычал Сокол, махая рукой на стоки.

Именно в этот момент из одного из боковых тоннелей, всего в паре десятков метров впереди, донёсся новый звук. Не журчание воды и не писк крыс. Это был скрежет металла и приглушённое ворчание. Я резко вскинул руку, останавливая группу. Все замерли, перестали дышать. Лучи фонарей сошлись в одной точке, упираясь в тёмный провал коридора.

— Люди? — шёпотом спросила Искра.

— Или твари, научившиеся имитировать речь, — так же тихо ответил я, переводя арбалет в боевое положение. — Готовьтесь.

«Инструмент! Топор!» — мысленная команда сработала быстрее, чем я успел её додумать. В руку легла привычная тяжестью топора. Борис сжал свой молот, Сокол и Женя выхватили ножи. Над ладонью Искры уже зарождался и плясал маленький, пульсирующий огонёк, отбрасывая на её лицо хищные блики.

Мы медленно, шаг за шагом, направились к повороту. Я прижался спиной к холодной, влажной стене и осторожно выглянул. В темноте двигалось световое пятно. Его источником служила керосиновая лампа, поскрипывающая на жестяной ручке.

Определённо не мутанты. Люди.

Двое мужчин в грязном, рваном тряпье, с всклокоченными бородами и безумным блеском в глазах. Тот, что повыше и покрепче, сжимал в руках лопату. Второй, пониже и постарше, держал за хвосты пару дохлых Мутировавших Крыс и тусклую лампу, отбрасывающую на стены дрожащие, уродливые тени. Над головами мужиков появились надписи:

Владимир Ухов — Уровень 4

Георгий Зорков — Уровень 3

— Ну и натюрморт, — не удержалась от саркастического шёпота Искра. — «Бомжи апокалипсиса и их трофеи». Картина маслом. Копчёным.

Они тоже нас заметили. Мужик с лопатой издал хриплый рык и выставил своё оружие вперёд.

— А ну стоять, твари! — прохрипел он. — Ближе подойдёте — башку снесу!

— Вован, погоди, — просипел второй, Гоша, вглядываясь в нас. — Это ж… люди.

— Люди? — недоверчиво переспросил Вован, но лопату не опустил. — В такой дыре? Не смеши меня, Гоша. Это оборотни. Прикинулись человеками, а как подойдёшь, сожрут!