— Если будешь много болтать, они предложат тебе индивидуальное обслуживание лопатой по голове, — холодно отрезал я, не сбавляя шага.

Сокол, замыкающий нашу процессию, демонстративно дышал через раз, издавая страдальческие звуки.

— Не могу больше этой вонью дышать, — процедил он. — У меня сейчас лёгкие съёжатся. Лучше бы мы тех байкеров перестреляли.

— Ты бы и патрона не успел в патронник дослать, как они бы из тебя решето сделали, — ровным голосом отозвался Женя, идущий рядом с ним. В его голосе не было эмоций, лишь констатация факта. Сокол злобно зыркнул на него, но промолчал.

Наши провожатые свернули в один из боковых тоннелей, который казался ещё более узким и тёмным, чем основной. Через некоторое время реки дерьма кончились, и мы вышли в относительно сухой коридор.

Убежище бомжей оказалось входом в какое-то техническое помещение. Гоша остановился у неприметной стальной двери, утопленной в бетонную стену. Ржавая, покрытая слоем грязи, она была почти невидимой в полумраке.

— Прибыли, — прокряхтел он и с натугой потянул тяжёлую дверь на себя. Раздался скрежет. — Добро пожаловать в наши скромные апартаменты. Просим не сорить. Извиняемся, что тапочки не подадим.

Мы вошли внутрь. После удушающей влажности тоннеля воздух здесь показался почти сухим.

Я окинул помещение взглядом. Бетонные стены, переплетение труб, неработающая вентиляционная шахта. Расположение идеальное: скрыто от посторонних глаз, один укреплённый вход, есть отвод для дыма, хоть полноценной вытяжки и не получится.

Это действительно оказалось старое техническое помещение, заставленное ржавыми стеллажами и ящиками. В углу стояли два самодельных топчана из досок и драных матрасов.

Гоша поставил керосиновую лампу на стол. Вован, войдя последним, аккуратно притворил дверь и запер её на массивный засов. Лязг металла, отрезавший нас от зловонного мира канализации, прозвучал как лучшая музыка в мире. Впервые за последние часы я позволил себе немного расслабить мышцы.

— Ух, ну и вонища от вас, ребята, — добродушно проворчал Гоша, стягивая с себя грязную куртку. — Будто вы не в дерьме искупались, а само дерьмо решило принять человеческий облик.

— Это называется «амбре победителей», — фыркнула Искра. — Эксклюзивный аромат. Верхние ноты кровь гигантской змеи, сердце аромата выпотрошенные крысы, а в шлейфе лёгкие нотки безысходности и канализации. Новый парфюм от «Апокалипсис и Ко».

Гоша крякнул, оценив шутку, а Вован лишь мрачно уставился на Искру из своего угла. Он молча подошёл к топчану, бросил на клеёнку двух дохлых крыс и, достав из-за пояса широкий нож, принялся их свежевать.