Дверь в депо скрипнула, и внутрь вошли Вера и Олег Петрович. Увидев нас, Вера замерла на долю секунды, а потом, издав тихий радостный вскрик, бросилась ко мне. Она влетела в меня, крепко обняв и уткнувшись лицом в грязную куртку.

— Лёша! Живой!

Я опешил от такой непосредственности. Мои руки неловко замерли в воздухе, прежде чем я осторожно, почти рефлекторно, обнял её в ответ. От неё пахло мылом и цветочной отдушкой, совсем как утром. Контраст с вонью, которую мы принесли с собой, действовал оглушительно.

— Всё в порядке, Вера. Мы вернулись, — проговорил я, чувствуя, как она дрожит.

Блондинка отстранилась так же внезапно, как и набросилась. Её щёки залил густой румянец. Смутившись, она быстро обернулась к остальным.

— Борис, Женя, я так рада, что вы целы!

Олег Петрович, с добродушным, но усталым взглядом, подошёл ближе. Он не улыбался. Его взгляд профессионально, оценивающе скользнул по каждому из нас, подмечая грязь, кровь и крайнюю степень измождения. Он явно недосчитался. И его лицо помрачнело.

— А где Дима? — его вопрос ухнул в наступившую тишину, как камень. — Где Сумрак?

Вся радость встречи испарилась в одно мгновение. Медведь перестал улыбаться. Фокусник вытаращился во все глаза. Искра поджала губы. Борис тяжело вздохнул, опустив голову. Сокол, до этого стоявший в стороне, сделал шаг вперёд. Его лицо исказилось от горя и ярости.

— Где⁈ — выплюнул он, указывая на меня пальцем. — У него спроси! У этого командира хренова! Он нас всех на убой повёл! Сумрак остался там, мля!

Я молча посмотрел на него. Я ждал этого.

— Это из-за твоего идиотского плана! Из-за твоей «тишины» он погиб! — Сокол почти кричал, его голос срывался. — Если бы мы сразу вмазали по твари из нормального оружия, он был бы жив! Ты убил его!

В этот момент со второго этажа, где располагались жилые помещения, послышались тяжёлые шаги. В депо спустился Варягин. Он замер на полпути, услышав крик Сокола. Его лицо, и без того суровое, превратилось в каменную маску. Он медленно перевёл взгляд с разъярённого наводчика на меня.

— Что здесь происходит? — его голос звучал спокойно, угрожающе спокойно. — Докладывай, инженер.

Я выдержал его тяжёлый взгляд.

— Мы выполнили задачу. Гнездо уничтожено. Змея мертва. Но мы понесли потери. Сумрак… погиб.

Варягин молча слушал, его глаза не отрывались от моих. Он подошёл ближе. Я ожидал чего угодно: гнева, обвинений, удара, приказа сдать оружие. Но он просто смотрел. И в его взгляде не было ненависти. Было нечто хуже. Боль. Глубокая, личная боль командира, потерявшего бойца. И разочарование. Он доверил мне своих людей. Одного я не вернул.