Зина, как я и предполагал, получив от начальства похвалы и благодарности за решение проблемы с сукном, не сказала о моей задержке ни слова.

— Слушай, — прошептал мне Вотруба, склонившись надо мной. — Что с ней там случилось? Ты не знаешь? Может, молния ударила?

— В Москве? — уточнил я. — Даже и не знаю, а почему ты спрашиваешь? Вроде обычная она, никаких радикальных перемен.

— Ну, — задумчиво произнёс он, — не такая уж и обычная. Она сегодня подошла и сказала, мол, если у меня проблемы с детьми и женой, так и быть, она сама поедет в Москву на следующей неделе. Что ты с ней там сделал?

— Я? Мне, пожалуй, такое было бы не под силу.

А вот дяде Эдику удалось. Причём, ему это приключение даже понравилось, насколько я понял.

— Ну, не знаю. Совершенно ведь другой человек. С пониманием и гуманизмом. Как говорится, всё для человека, всё во имя человека.

— Ага, — вспомнил я анекдот. — Я даже знаю этого человека. И это не ты.

Честно отсидев день на работе, к семи часам я отправился в ресторан. Надо заметить, что в обеденный перерыв вместо того, чтобы наслаждаться щами и биточками, я смотался в «Солнечный» и дал трояк администратору за бронирование столика.

И теперь я ждал у входа свою даму. Ждать пришлось недолго. Пунктуальность — это качество, достойное всяческих похвал, и ровно в семь появилась Ирина.

— О, мой кабальеро уже здесь, — усмехнулась она. — Ну, здравствуй, друг сердечный.

Она протянула руку, сложив её не для пожатия, а для поцелуя. Но я это дело проигнорировал, подумав, что поцелуи руки будут тогда, когда я сам решу, а не по её произволению.

— Привет, — улыбнулся я и легонько стиснул, протянутую руку. — Ирина Артуровна.

— А, давай без Артуровны, — прищурилась она.

— А, давай, — усмехнулся я и повёл её в зал.

Администратор проводил нас к тому же столику, где мы сидели в прошлый раз. Сегодня мы заказали шампанское и судака. Особо вкусно не было, но терпимо — да. Вполне терпимо.

— Послушай, я сегодня прилетел из Москвы, — начал я то, ради чего, собственно, мы и встретились.

— Какой ты скучный, Жаров, — поморщилась она и расстегнула верхнюю пуговицу блузки. — Честное слово. Сидишь с девушкой и не можешь придумать ничего лучше, чем говорить о делах. Что с рукой?

Она кивнула на утолщение, которое было отчётливо видно под свитером. Медсестра расстаралась, получив коробку конфет и бинта не пожалела.

— Бандитская пуля.

— О, как.

— Да. Слушай, я предлагаю сейчас закончить ужин и пойти ко мне домой. У меня есть эксклюзивная коллекция редких и чрезвычайно ценных пейзажей.

— Пошляк. А слова-то какие.