Я хотел пить. Страшно хотел… и… отключился. На этот раз вполне конкретно.
Когда я открыл глаза, во рту было сухо. Пить всё ещё хотелось, но… я был не в машине. Точно не в машине. Комната… Да, это была комната с белым потолком и…
— Очнулся? — услышал я мужской голос и надо мной возникла фигура.
Это был мужчина средних лет. Он внимательно всматривался в моё лицо. Что-то с ним было не то…. Что не так? Я закрыл глаза, и тут же снова открыл. На нём была милицейская форма…
25. Детерминатор
Я снова закрыл глаза, не то чтобы надеясь, но, как говорится, а вдруг… Но нет, никакого «вдруг» не произошло. Когда глаза открылись, дяденька милиционер не исчез. Седой полковник с короткой стрижкой и седыми усами. Он внимательно смотрел на меня круглыми рыбьими глазами, не мигая и не проявляя эмоций. Как сканер.А что вы на меня так смотрите, отец родной? На мне узоров нету… И кюар кодов тоже…
— Алла, иди, очнулся твой пострадавший, — крикнул он и добавил уже мне. — По какой статье привлекался?
— Что? — удивился я. — Ни по какой.
— Ну, это поправимо. Кто это тебя?
— Дядя Миша, ты же обещал! — воскликнула Алла Сергеевна.
Она тоже нависла надо мной. В отличие от полковника дяди Миши, Алла смотрела с тревогой и сочувствием. Её карие глаза были влажными и полными сострадания. Положение моё не способствовало рассуждениям романтической направленности, но я не мог не отметить, как она хороша в этом своём волнении. На ней был мягкий бежевый свитер, светлые прядки волос, заложенные за уши, самовольно выбивались, норовя закрыть глаза. Ну, и грудь, конечно, не могла скрыть трепета.
— Ты сможешь что-нибудь сделать? — спросила она у мента.
— Ну… — пожал он плечами, — тут делов-то раз два и готово. Тащи ножовку. Сейчас отпилим руку и всё. Чтоб не мучился.
— Ну, дядя Миша! Я же серьёзно!
— Да какие тут шутки, — вздохнул он. — Ладно пойду руки помою, а ты саквояж мой принеси. И воду что ли горячую… Хотя нет, воду не надо, он же не рожает, вроде…
Полкан вышел.
— Это мой дядя, — кивнула Кумачёва. — Не обращай внимания на его шуточки. Он начальник медсанчасти МВД и хирург от Бога. Он сейчас твою рану посмотрит.
— Посмотрел уже, — недовольно бросил дядя, возвращаясь. — Пулевое, похоже, да?
— Бытовая травма… — поморщился я.
Рука довольно сильно болела.
— Быт у тебя братец, явно необустроенный. Суровый, можно сказать, быт. Менты подстрелили?
— Нет, — твёрдо и по возможности спокойно сказал я. — Слово чести.
— П-с-с… — скривился он. — Чести… Ну-ну… Ладно, подлатаю тебя, но будет больно. Это стрептоцид что ли?
— Да…
— Дядя Миша, поставь ему обезболивающее.