— Крутов! — крикнул дежурный и тут же перед ним вырос здоровенный сержант. — Этого в филармонию.

— Какую филармонию! — воскликнул я. — Что за хрень! Кто приказал⁈ Вы тут с ума сошли?

Крутов был довольно крут — плечист и поджар. Наверное, плаванием занимается…

— За мной проходим! — бросил он равнодушным и лишённым сочувствия голосом. — Сюда, давай!

— Куда «сюда»? Что за хрень! Мне пропуск подписали? Подписали. Всё значит! Вы тут напрасно самоуправством занимаетесь!

— Так-на! — рявкнул Крутов. — Или идёшь, или я парней вызываю. А это минимально пятнадцать суток!

Ирина это устроила или нет? С одной стороны, зачем бы ей такая хрень? Дежурный с каким-то полканом по телефону тёр. Может, конечно, не про меня, но, с если посмотреть с другой стороны… а про кого ещё-то?

Пройдя по гулким, полным обречённого эха, коридорам и спустившись на минус первый уровень, мы подошли к тяжёлой металлической двери.

— Слушай, Крутов, что за херня? Куда ты меня ведёшь?

Дверь открылась и из неё выглянул усатый и немолодой мент.

— В каталажку? — спросил он.

— Принимай, Потапыч, гостя, — усмехнулся Крутов и, не переступая через порог, замер.

— Да вы что творите-то! — возмутился я. — Оборотни в погонах!

— Помалкивай, — тихо и с достоинством парировал Потапыч. — Давай, заходи.

Зашибись… Кажется, не всегда нужно доверять интуиции… Стены в камере были серые, шершавые. Окна не было, а из-под высокого потолка светила тусклая лампочка. Горшок отсутствовал. Нары с переплетёнными металлическими полосами вместо матраса, выглядели, как машина для пыток.

Интересно, это Ирина или нет? Я сел на край «постели». В груди клокотало. Нужно было постараться успокоиться. Да, только было это совершенно непросто. Я поднялся и начал вышагивать по камере, перебирая вариант за вариантом. Впрочем, вариантов этих было не так уж и много — раз, два, буквально и обчёлся.

Примерно через час, а может, чуть позже, железная дверь недовольно застонала, и на пороге появилась Ирина.

— Свободен! — бросила она охраннику и зашла внутрь.

Под ухающий звук закрываемой двери она прошла вглубь камеры и остановилась напротив меня. Я молча и с вполне различимым вопросом, развёл руками.

— Да, не психуй! — взмахнула она рукой. — Вытащу я тебя, вытащу, но действовать нужно будет быстро и эффективно. Понимаешь?

— Теперь уже, кажется, не до конца.

Сердце вдруг успокоилось и перестало бушевать. Надо же, кто бы мог подумать.

— Я тебя вытащу, — повторила она и подошла ко мне вплотную.

Ирина положила мне руку на затылок, поднялась на цыпочки и, притянув меня поцеловала. Долго и по-хозяйски.