Совет не предполагал сопротивления монахинь. Однако бесстрашные сестры отказались отворить монастырские двери[2] .
Прошла едва половина ночи, когда чиновники потеряли терпение. Кто-то отдал приказ солдатам, и через несколько минут ружейный огонь разнес в щепки створку деревянных ворот.
Войдя в монастырь, секретарь Совета Сильвестро Альдобрандини и его люди угодили в плотное кольцо монашеских облачений и покрывал. В попытке не позволить солдатам продвинуться дальше монахини падали на колени, бросались на землю, обливаясь слезами, читая молитвы, умоляя и возражая. Однако на рассвете Альдобрандини прорвался через заслон и начал обыск. В конце концов, в маленькой келье в самой глубине монастыря, он нашел, кого искал.
Альдобрандини вытащил Екатерину из постели. Должно быть, Екатерина представляла собой ужасное зрелище – измученная, испуганная девочка в мятом монашеском одеянии. Однако если он ожидал покорности, то ему пришлось разочароваться. Екатерина проявила неожиданную твердость и выдержку, которые станут ее спутниками во всей последующей жизни. Одна монахиня назвала эти качества «несгибаемым и мощным духом». Задолго до того, как солдаты ворвались в ее комнату, Екатерина, совсем еще дитя, решилась на сопротивление[3] .
Десятки лет после тех событий монахини Мурате рассказывали историю ужасной ночи, передавая ее из уст в уста, создав своего рода легенду. Лишь в самом конце XVI века, в 1598 году, сестра Жюстина Никколини наконец решила положить ее на бумагу. Записывая монастырскую историю, Жюстина уже знала, кем в итоге выросла перепуганная маленькая девочка. Родившись во Флоренции, Екатерина стала французской королевой-консортом, неофициальной правительницей Франции, одной из самых могущественных женщин в Европе.
Екатерина прожила незаурядную жизнь в очень непростые времена. Она вышла замуж за человека, который стал королем Франции совершенно неожиданно. Она оказалась свидетелем того, как в Европе нарастала протестантская Реформация, видела, как Францию раздирают религиозные и политические конфликты. Она заключала мир и объявляла войну. Она родила детей – некоторые из них выжили, некоторые умерли. Ее сыновья становились королями, не успев выйти из детского возраста, и она вставала рядом с ними, когда они несли тяжелое бремя королевской власти. Она роняла слезы печали, расставаясь с выходившими замуж дочерьми. Когда они тоже становились матерями, Екатерина утирала слезы радости.
Екатерина Медичи изменила облик Франции, создавая сады, сооружая замки, устанавливая памятники. Всегда одетая в черное, она стала символической фигурой, известной всей Европе просто как «королева-мать». Однако и Франция изменила ее. Еще не достигнув юности, Екатерина овладела французским языком и традициями страны как родными. Даже ее имя изменилось – с итальянского Caterina на галльское Caterine. Она научилась уважать родовую знать Франции и ценить собственные древние французские корни, хотя так никогда и не смогла заставить других забыть о ее менее знатных итальянских предках – по крайней мере, до конца.