она провела в качестве неоспоримой наследницы и хотела вернуться к прежнему состоянию. Мария уже узнала, что значит быть следующей в линии наследования, будь то трон Франции и положение королевы-консорта или трон Англии и положение правящей королевы. Некогда этот свет ярко освещал ее, и теперь Мария жаждала быть озаренной им снова. Однако выяснилось, что английское престолонаследие – игра с нулевой суммой. Мария считала, что ей нужно получить место в линии наследования, чтобы умиротворить подданных-протестантов, добиться уважения собратьев-монархов и удовлетворить чувство собственного достоинства. Елизавета же чувствовала необходимость оставить вопрос открытым хотя бы для того, чтобы держать под контролем собственных подданных. И как со временем осознала Мария, Елизавета крепко держала власть. Она была правящей королевой Англии, а Мария – лишь претендентом. До самой смерти Елизаветы выбор наследника принадлежал только ей. Елизавета действительно заставит Марию ждать почти 30 лет. Она будет ждать до конца своих дней.

Часть 4

Часть 4 1. Королева веры Шотландия, Франция, Испания, 1561–1563 Впервые с пятилетнего возраста Мария, королева Шотландии, оказалась новичком в чужом и неудобном для нее центре внимания. Она носила корону правящей королевы почти всю свою жизнь, однако ее возможности и способности как правителя еще не подвергались испытанию. В детстве она передала необходимость думать и управлять своей матери, а сама просто ставила подпись на чистых листах бумаги. Книжные знания Марии раскрывались только в обособленном пространстве классной комнаты, лишь изредка касаясь практических вопросов политики. Титул «королева Шотландии» оставался для нее совершенно абстрактным, напоминая скорее драгоценность, которую она с гордостью носила, чем королевство, которым она правила, место на земле и народ за океаном, в другой жизни. Ее реальный мир, который она могла видеть и осязать, представлял собой жизнь королевского двора Франции, и де Гизы выдвигали ее в центр этого мира. У Марии никогда не возникало и тени мысли, что она должна что-то делать иначе. Свою учебу она тоже воспринимала как еще одну блестящую игрушку. В детстве ее пальцы научились летать по клавишам клавесина, хоть и без особого мастерства [522] . Взяв в руку изящное перо, она проводила должное время за письменным столом, выводила ровные наклонные буквы и читала цветистые наставления Цицерона, прежде чем ускользнуть к учителю танцев и своим пони. Она могла сносно процитировать латинский текст. Однако теперь ее призвала реальная жизнь, а советники ждали распоряжений королевы. Мать, стараясь подготовить Марию к королевским обязанностям, послала ей список наиболее важных шотландских вельмож с указаниями, кто из них лоялен короне, а кто склонен к мятежу [523] . Если бы Мария де Гиз прожила дольше, возможно, она бы вложила больше сил в политическое образование Марии. Впрочем, не исключено, что Мария Стюарт получила все должные уроки, но не вполне усвоила их. Во Франции кардинал де Гиз подавал Марии знаки и нашептывал наставления ей на ухо. В Шотландии под оценивающими взглядами лордов Марии оставалось только догадываться, что посоветовал бы ей кардинал. Она отправляла во Францию письма и с нетерпением ожидала ответов. Однако кардинал был куда больше сосредоточен на растущих противоречиях во французском обществе, чем на судьбе племянницы в Шотландии. Впервые в жизни Мария оказалась вынуждена принимать самостоятельные решения, и такого умения она еще не приобрела. Впрочем, она могла хотя бы поднять уровень шотландского королевского