Тем не менее, в культуре, где женщин считали уступающими мужчинам и физически, и интеллектуально, принадлежность к женскому полу ограничивала и подрывала власть правящей королевы, даже саму ее ценность для государства – это обстоятельство приближало ее положение на троне скорее к королеве-консорту, чем к королю.
Ни одно королевство не радовалось, понимая, что женщина обладает королевской властью, хоть восседая на троне, хоть влияя на короля. Вступление женщины на престол свидетельствовало об уязвимости королевства и для внешних врагов, и для мятежников. Связанная с женским полом слабость стала особенно сильной помехой в XVI веке, поскольку Реформация ставила под вопрос и непогрешимость Римско-католической церкви, и священное положение монарха – все принципы, прежде составлявшие основы общества. В период религиозных волнений могло ли выжить королевство, управляемое ребенком или женщиной? Могла ли уцелеть сама монархия? Женское правление вызывало настоящее смятение: если король-мальчик мог вырасти в мужчину, то женщина на троне не могла перестать быть женщиной.
Разумеется, пол определял судьбу Екатерины, Елизаветы и Марии с момента их рождения. Знатные девочки, пережившие детство, должны были выходить замуж и рожать детей: именно для этой династической задачи их и растили. Перспектива плодовитости формировала ценность юных аристократок и превращала их в валюту честолюбивых правителей и семей. Екатерина, Елизавета и Мария прожили очень разные жизни, объединенные одной этой истиной. Их тела превратились в символический капитал, отправленный за границу, залог мира, альянса, богатства или господства.
Главная обязанность королевы перед своим государством состояла в рождении детей. Королевство нуждалось в наследниках: ни одна королева-консорт или женщина-монарх не могла уйти от этого факта. Само выживание королевы при дворе зависело от ее успехов в деторождении. Королева-консорт, как Екатерина или Елизавета, родившая ребенка, укрепляла собственное положение и получала содержание, особенно если она родила сына; бездетная королева рисковала получить развод. Королева-монархиня, как Мария, родив, обеспечивала своему королевству продолжение династии. Тем не менее, в течение беременности и родов она подвергала опасности и собственную жизнь, и свое королевство, поскольку в те времена уровень материнской смертности был высок. Как признавала Мария с иронической усмешкой, даже успешные роды могут создать риски для правящей королевы и подготовить почву для ее смерти.
Именно в период гражданских и религиозных волнений в Европе XVI века репродуктивная роль королевы стала обязательной. Способность королевы рожать детей давала возможность мирного продолжения династии и правления, укрепляя мировой порядок, как его понимали в эпоху Ренессанса.