Медленно, дрожащими руками, я сняла лифчик – крючки расстегнулись с тихим щелчком, и он упал на стул. Трусики последовали за верхом, сползя по бедрам, открывая меня голой, уязвимой под глазами Захарова. Кожа горела, груди тяжелели от его взгляда, соски твердели.

Я стояла так, не скрываясь, чувствуя, как он оценивает мои формы – те изгибы, что он называл идеальными. Сердце колотилось, но в этом было что-то возбуждающее, запретное.

Костя шагнул ближе, и вот этот момент н повернул меня к зеркалу лицом, так что я видела себя: голую, раскрасневшуюся, с разметавшимися волосами. Сам Захаров встал сзади, его тепло обжигало спину. Я услышала, как он расстегивает свои штаны, затем вынул член – твердый, пульсирующий, и прижался, чтобы без предупреждения войти в меня глубоко, заполняя до упора.

Ахнула, откинув голову назад на мужское плечо, чувствуя, как Костя растягивает меня, входя все глубже. Его руки скользнули вверх, хватая мои волосы – густые, волнистые локоны – и наматывая их на кулак. Он потянул их на себя, запрокидывая мою голову сильнее, заставляя выгнуться дугой. Боль от натяжения волос смешивалась с удовольствием: шея обнажилась, рот приоткрылся в стоне, который я негромко издала.

Захаров начал двигаться – рывками, мощными, вбиваясь снова и снова. Каждый толчок отзывался эхом в кабинке: стук его бедер о мои, влажные звуки нашей близости, мой приглушенный вздох. Он тянул волосы сильнее, заставляя смотреть в зеркало, видеть, как мои груди подпрыгивают с каждым ударом и как его лицо искажено от страсти.

– Смотри на себя, Виолетта, – шепнул мужчина низким тоном, ускоряясь, хрипло дыша мне в ухо.

Я стонала тихонько, кусая губу, чтобы не закричать – удовольствие накатывало волнами, тело отзывалось на его движения, внутренние мускулы сжимались вокруг члена, стараясь удержать в себе надолго.

Вдруг около кабинки раздалось покашливание и голос консультантки:

– Все в порядке? Может, помочь с чем-либо?

Я едва смогла выдохнуть:

– Нет, не нужно, спасибо, все хорошо.

Голос задрожал, когда Костя не остановился, продолжая вбиваться, его кулак в моих волосах натянул сильнее, запрокидывая голову так, что я увидела звезды от смеси боли и экстаза.

Захаров трахал меня неистово, ритм ускорялся, и я чувствовала, как он и подводит к краю, и сам уже около него.

Еще один рывок – и Костя замер, вышел из моей вагины. Вытащив салфетку из кармана штанов, он с низким рыком излился туда. А я, наконец, расслабилась, упав ему на грудь, телом сотрясаясь от отголосков оргазма.

Мы замерли так, тяжело дыша.

– Мы купим все, – произнес Костя, целуя мою шею. Я стояла голая в его объятьях, и улыбалась, как глупая девчонка, мысленно благодаря за щедрость и подаренное наслаждение.