Я обхватила ногами Костю, а он запрокинул мою голову, кусая шею, оставляя отметины, шепча грязные слова:

– Моя сладкая шлюшка. Хочешь больше?

Я стонала в ответ, тело дрожало, оргазм накатывал сначала как предгрозовое облако, а потом взорвался – сжалась вокруг него, крича его имя, ногти впились глубже в кожу на предплечьях.

Костя не остановился, разгоняясь, а диван еще громче заскрипел.

Сделав последние мощные толчки в унисон моей дрожи оргазма, Захаров выдохнул, вынул член и рыча от удовольствия, излился на мое бедро.

Мы замерли, потные, запыхавшиеся. Костя накрыл своим весом, но уперся локтями о диван, чтобы не давить.

– Черт побери, – хрипло засмеялся он в мои локоны, когда мебель затрещала под нашими телами, будто вот-вот не выдержит, – переезжай ко мне, Вит. Не могу сказать, сколько лет твоему дому и квартире, в частности, но выглядит все неблагонадежно. Я даже отжарить тебя не могу, не подумав о том, что диван под нами способен развалиться.

Я засмеялась, при этом в следующее мгновение наигранно насупилась, упираясь ладонями в крепкие плечи, силясь отодвинуть – он был тяжелым, но таким приятным.

– Зато пошлишь даже под звуки скрипящего дивана, – фыркнула, имея в виду «сладкую шлюшку».

Все еще задыхалась от интенсивного секса, но в голосе сквозила игривость.

Захаров поднял голову и легонько прикусил зубами мою ключицу, заставляя вздрогнуть.

– А тебе не нравятся грязные словечки? – заурчал он, как огромный котяра, мой суровый босс, снова входя в меня и начиная разгоняться бедрами – медленнее теперь, лениво, растягивая удовольствие. – Нет? Точно? Тогда буду их применять, пока не съедешь отсюда. Моя женщина должна жить в комфорте.

Его слова приятно отозвались во мне, пробуждая чувство нежности, также вспыхнула очередная волна желания.

Я обвила руками шею Захарова, прижимаясь ближе, чувствуя, как он твердеет внутри снова.

– Может, мне и нравится... чуточку, – прошептала я, краснея, но с вызовом в глазах.

Костя усмехнулся, ускоряясь, и диван снова застонал под нами.

Мы продолжали несколько часов, словно не могли насытиться друг другом. Меняли позы, и Захаров трахал меня одновременно и лаская губами, и грубо стискивая в объятиях. Его руки придержали меня за бедра, шею, волосы, заставляя извиваться и стонать под ним.

Я неоднократно выкрикивала имя Кости, царапая ему спину, кусая в плечо, пока вместе не кончили еще и еще раз.

Наконец, когда солнце зашло и комната наполнилась сумерками, мы обессилели. Лежали, обнявшись, его пальцы ласково кружили по моей спине, а я думала о его предложении.