Рада не просто встречала гостей.

Она знала, кого нужно обнять, кому улыбнуться, кого провести к Северину, а кого задержать разговором у стойки с бокалами. Она называла людей по именам, помнила, кто недавно вернулся из Милана, кто выиграл тендер, у кого дочь поступила на архитектурный факультет. Она касалась локтя пожилого акционера с заботливой фамильярностью, смеялась над шуткой банкира и в нужный момент кивала помощникам, чтобы те открывали двери или меняли музыку.

Словно готовилась к этому вечеру не неделю.

Словно репетировала роль хозяйки.

— Веста Сергеевна, как вы сегодня прекрасны, — произнесла Рада, когда Веста приблизилась.

Голос у неё был ровный, тёплый, хорошо поставленный. Такой голос нравится людям, уставшим от грубости. В нём не было открытого вызова, но Веста уловила в этой вежливости что-то лишнее — крошечный оттенок превосходства, который женщины обычно прячут лучше мужчин.

— Спасибо, Рада, — ответила Веста. — Я не знала, что вы будете встречать гостей.

— Северин Андреевич попросил меня помочь с координацией. Всё-таки вечер важный, а деталей оказалось больше, чем мы рассчитывали.

«Мы».

Слово было маленькое, но встало между ними, как тонкая стеклянная перегородка.

Веста посмотрела через плечо Рады. Северин находился в нескольких шагах, разговаривал с председателем строительного комитета. Высокий, собранный, в идеально сидящем тёмном костюме, с серебристой прядью у виска, которая на фотографиях делала его старше, а в жизни — внушительнее. Он умел держать пространство вокруг себя. Люди рядом с ним невольно выпрямлялись, говорили тише, выбирали слова. Даже смех около Северина звучал осторожнее.

Он обернулся, поймал взгляд Весты и улыбнулся.

Не той улыбкой, от которой она когда-то забывала, зачем вошла в комнату. Эта была публичной, отработанной, уместной. Улыбкой человека, который видит жену там, где ей положено быть.

— Веста, дорогая, — сказал он, подходя. — Ты вовремя.

Он поцеловал её в щёку. Лёгкое прикосновение, прохладная кожа, запах дорогого одеколона и морского ветра, проникшего сквозь открытую дверь на палубу.

Веста ждала, что он задержит руку на её талии, как делал всегда на людях. Жест был привычный, почти семейный: Северин рядом, Веста рядом с ним, всё на своих местах. Но сегодня его ладонь задержалась на её спине ровно настолько, сколько требовал этикет, а потом опустилась.

Через секунду он повернулся к Раде.

— Маркеловы уже на борту?

— Да, я проводила их в левый салон. Галина Петровна просила посадить её подальше от сквозняка, я попросила переставить карточку.