Всё началось с кофе. Не с пророчества, не с древнего проклятия, не с таинственного письма в конверте из пергамента — с двойного эспрессо, который Аня схватила на бегу, даже не посмотрев, куда ставит стаканчик. В голове у неё крутились цифры: план, проценты, дедлайны. В ушах — бесконечный плейлист «Мотивация на максимум». А в реальности — Москва в час пик, пробка, которая будто нарочно решила проверить её на прочность, и водитель впереди, который, кажется, учился вождению у черепахи. Аня вздохнула, закрыла глаза. Всего на три секунды. Чтобы просто не видеть эту пробку. Чтобы не слышать этот гудок. Чтобы на миг перестать быть менеджером, который должен всем всё успеть. А когда открыла — перестала быть и Аней. Вокруг больше не было асфальта. Вместо него — широкая утоптанная дорога, выложенная брусчаткой, будто из старого фильма про купеческую Русь. По бокам тянулись ряды лавок, только лавки эти были не простыми: одна стояла на огромных резных ножках и время от времени нервно переступала, будто ей было неудобно. Другая вообще казалась живой: по доскам бегали маленькие деревянные человечки и что-то кричали друг другу на непонятном языке. И над всем этим висел гул — не шум машин, а крики, смех, споры, звон колокольчиков и чей-то очень настойчивый голос: — Кому амулет от сглаза? Свежайший, только сегодня заряжен на три луны вперёд! Аня медленно поставила стаканчик на землю. Кофе, который ещё секунду назад был её единственной опорой в этом мире, теперь казался чем-то из другой жизни. — Я… где я? — прошептала она. — На Рынке Перепутий! — радостно рявкнул кто-то рядом. Она обернулась. Перед ней стоял невысокий мужчина в расшитом кафтане, с бородой, в которой запутались сухие травинки, и с глазами, в которых плясали искорки безумия. Или веселья. Аня пока не могла понять разницу. — И ты, милая, теперь тут главная. Хранительница. Поздравляю! — Что? — выдохнула Аня. — Я не… я просто кофе пила… — А тут и не надо быть «кем-то», чтобы стать «кем-то». Тут главное — оказаться в нужном месте в нужный миг. А ты оказалась. И теперь рынок твой. Держи. Он сунул ей в руки небольшой резной браслет, покрытый странными символами. Как только Аня коснулась его, руны на поверхности мягко засветились тёплым янтарным светом. — Это… что? — спросила она, чувствуя, как реальность вокруг начинает слегка дрожать по краям. — Твой рабочий инструмент. Он чувствует, когда баланс миров шатается. Ну, или когда кто-то пытается продать поддельные слёзы русалки. Тут одно другому не мешает. Где-то позади