Но сейчас этот идеальный памятник успеху был в панике. Он буквально тащил за руку бледную, как больничная простыня, девушку лет девятнадцати. Девочка была одета в ультракороткие шорты, топ, открывающий плоский живот, а по её щекам размазалась дорогая тушь. Она держалась за правый бок и тихонько скулила.

— Так! — мужчина обвел кабинет яростным взглядом, проигнорировав меня и наткнувшись на вышедшую из подсобки Пантелеевну с чайником в руках. — Кто тут врач? Быстро осмотрите её! И если она беременна, то я… — он грозно стрельнул взглядом в мою сторону.

Пантелеевна от такой наглости чуть чайник не выронила. Она медленно поставила его на стол, уперла руки в крутые бока и сузила глаза.

— Это что еще за явление Христа народу? — зловещим шепотом протянула моя медсестра. — Мужчина, вы куда припёрлись? Здесь вам не вокзал и не автосервис, чтоб орать. Дверь закройте с той стороны и постучите, как положено хомо сапиенсу!

— Мне некогда стучать! — рявкнул незнакомец. Он нежно, но крепко прижал плачущую девушку к своему боку, погладил её по роскошным светлым волосам и шепнул: — Малышка, сейчас эти... тетеньки всё сделают.

Он повернулся ко мне.

— Вы врач? Почему вы сидите? Живо на кушетку её.

В моей голове в этот момент щелкнул тумблер. Я за секунду сложила картинку: сорокалетний холеный «папик», обвешанный брендами, и юная, полуголая девица модельной внешности, которую он ласково называет «малышкой» и у которой внезапно прихватило низ живота. В гинекологии такая мизансцена — классика жанра. Богатые мужчины частенько привозили своих юных содержанок, когда те сталкивались с последствиями бурной личной жизни. И я, терпеть не могла подобный контингент за их высокомерие и потребительское отношение к женщинам. Внутри меня мгновенно вскипело ледяное презрение.

Пантелеевна, судя по её лицу, пришла к точно такому же выводу. Она сделала шаг вперед, заслоняя собой кушетку, и прошипела мне на ухо так, что услышал весь кабинет:

— Ишь, выгулял обертку, кобелина старый. Притащил нимфетку. Точно хламидии или чего похуже, у этих фиф их и без анализов видно, по одним шортам!

Мужчина услышал. Его брови взлетели вверх, а глаза сузились до опасных щелочек.

— Что вы сказали? — тихо, но так, что мороз пошел по коже, переспросил он.

Я изящным движением поправила очки, поудобнее устроилась в кресле и посмотрела на мужчину своим фирменным, замораживающим взглядом.

— Мужчина, — мой голос прозвучал как удар скальпеля по стеклу. — Во-первых, умерьте свой командный тон. Здесь командую я. Во-вторых, положите ваши деньги обратно в ваш дорогой карман — в нашей клинике все услуги оплачиваются через кассу, а не в карман персоналу. И в-третьих... покиньте кабинет. Мужские нервы в нашей смотровой — абсолютно лишний и крайне мешающий элемент.