— Я никуда не уйду, — жестко отрезал он, шаг за шагом приближаясь к моему столу. — Я должен контролировать процесс.

Я медленно встала. Несмотря на то, что я была ниже его почти на голову, моя осанка и ледяное достоинство заставили мужчину остановиться.

— Контролировать вы будете свои физиологические процессы в уборной, господин хороший, — с тонкой, ядовитой улыбкой произнесла я. — А здесь территория медицины. И вообще... нашли бы себе пассию по возрасту, чтобы не таскать детей по гинекологам в разгар рабочего дня. Смотреть тошно. Выйдите, я сказала. Или я вызываю охрану, и вас выведут.

Мужчина замер. На его холеном лице отразилась такая гамма чувств, будто его только что прилюдно ударили по щеке мокрой тряпкой. Очевидно, за последние лет двадцать никто и никогда не разговаривал с ним в таком тоне. Его губы побелели, кулаки сжались с такой силой, что затрещали манжеты рубашки.

— Да вы... Да вы хоть знаете, кто я?! — процедил он, едва сдерживая ярость.

— Мне абсолютно всё равно, кто вы за пределами этого кабинета, — хладнокровно парировала я, обходя стол и подступая к бледной девушке. — Для меня вы сейчас — источник стресса для пациентки. Зинаида Пантелеевна, проводите мужчину за дверь. Девушка, милая, ложись на кушетку, снимайте шорты и вспоминайте первый день последних месячных.

Девочка, всхлипывая, послушно кивнула и потянулась к замку шорт.

Мужчина открыл было рот, чтобы выдать тираду, способную стереть меня с лица земли, но Пантелеевна уже выросла перед ним как берлинская стена.

— Ну, чего стоим, кого ждем? — грозно спросила медсестра, выставляя вперед свои необъятные формы. — Сказано же — на выход! Нечего тут на чужие трусы зыркать. Шурши костюмчиком отсюда, пока я милицию не позвала!

Он задохнулся от возмущения. Посмотрел на меня — а я уже надевала стерильные перчатки и ласково ощупывала живот девочки, полностью игнорируя его драгоценное существование.

— Хорошо, — процедил он сквозь зубы, и в его глазах вспыхнул опасный, обещающий большие неприятности огонек. — Я уйду. Но вы, доктор... вы об этом очень сильно пожалеете. Я вам гарантирую.

Он круто развернулся и вышел из кабинета, с грохотом захлопнув дверь.

— Ух, какой петух гамбургский, — Пантелеевна сплюнула через плечо. — Надулся как индюк. Людмила Ивановна, вы видели, какой взгляд? Точно маньяк какой-то миллионерский.

— Ладно тебе, Пантелеевна, забудь, — спокойно отозвалась я, включая аппарат УЗИ. — Обычный зажравшийся хам. Полно таких. Арина, не бойся, сейчас будет немного прохладно от геля. Давай посмотрим, что там у тебя случилось...