В первый же день, как мы, тринадцатого апреля, появились в станице, конечно же отправились к Строеву. Мало того, что Аслан из Наурской вернулся уже Александром Сомовым, а не Муратовым, так еще и факт признания его родичами имел большое значение.

Кроме того, нужно было решить вопрос с братьями Дежневыми и их сестренкой Дашей. Документы, оставшиеся от их отца, да и те, что выписал атаман Галюгаевской, Гаврила Трофимович внимательно изучил. Сомнений, что парни из старого казачьего рода, не возникло, все было очевидно.

Всплыл опять бытовой вопрос: где им теперь с сестрой жить. К нам всем кагалом они особо не помещались, да и я сам ясно понимаю, что не смогу у себя приютить всех сирот, которых в отряд набираю.

Помочь устроиться всем — одна из важнейших задач, но точно не так, чтобы всех тянуть в свой дом. Разве что как временная мера.

Я изложил атаману свои мысли, и тот, подумав, меня поддержал. Парням предложили поначалу просто оглядеться, понять, лежит ли душа к Волынской, да заодно втянуться в тренировки, которые, надо признать, оказались не из легких.

С постоянным жильем решили не спешить. Если бумаги по отряду из полка придут, и братьев к нему приписать сможем, то дом им, скорее всего, атаман выделит как сиротам казачьим и без всяких денег. А ежели даже на казачьем кругу кто-то против слово скажет, они все равно не пропадут: купить им дом позволят, это даже не обсуждается. Деньги у них есть, и на покупку их хватит.

В общем, по братцам Дежневым все получилось примерно так, как я и планировал.

А вот по Аслану Гаврила Трофимович аж просиял.

— То, что тебя родичи признали, Александр, — отличная новость, — сказал он. — А то, что ты решил фамилию своей бабки взять, и вовсе замечательно. Теперь потомки твои будут продолжателями старого рода казачьего. Ты, не дав ему прерваться, большое дело сделал. Это все знающие оценят. Думаю, после такого на кругу будет легче. Возражения конечно же будут, как-никак летом набег был, кто-то Грише завидует, да мало ли! Людей много в станице, к каждому в голову не влезешь. Поэтому готовиться будем, да я заранее еще со стариками погуторю, да и тебе, Аслан, то есть Саша обскажу, как себя вести лучше.

Аслан, услышав слова атамана, только плечами пожал, но я видел: он очень доволен такой оценкой был и вообще тем, как все сложилось. Одно слово, наш джигит сейчас был на духовном подъеме. Хоть и переживал о будущем казачьем круге, но теперь уже не так, как ранее.

— Спасибо, Гаврила Трофимович, за доброе слово, — тихо сказал он. — Постараюсь не посрамить честь предков.