— Хорошо, я подумаю до конца дня, а потом сообщу вам свои соображения, — дипломатично ответил я.
И в этот момент грянул телефон у неё на столе — большой, чёрный, как будто сошедший с экрана исторического фильма о гражданской войне.
— Слушаю, — сказала она в трубку, и тут её лицо буквально на глазах побелело, а потом покраснело. — Я всё поняла, — сказала она, выслушав речь невидимого собеседника, — мы всё сделаем, как вы сказали.
— Что случилось? — озабоченно спросил я, — что-то нехорошее?
— Торжества отменяются, — бросила она карандаш на стол, — Брежнев умер…
Да, это был большой удар… я посидел минутку без движения, вспоминая, когда ж он в нашей-то истории скончался… получилось, что в 82-м, через десять лет — ох, и изменил же ты историю, Антоша…
— Сейчас надо будет сделать сообщение во всех классах и отменить уроки, — мёртвым каким-то голосом продолжила директорша. — Похороны завтра наверно будут, тогда траурный митинг проведём…
— Я сообщу учителям, — предложил я, — они сейчас почти все в учительской.
— Да, иди расскажи им… а я пока тут посижу, — и она схватилась за сердце.
— Может врача вызвать? — с тревогой спросил я.
— Не надо, иди — у меня тут валидол есть, — и она бросила таблетку в рот, а я вышел в школьный коридор.
Объявление о смерти вождя сами наверно понимаете, какую реакцию в учительской вызвало. Англичанка Софья даже слезу пустила.
— То есть мы сейчас распускаем всех учеников по домам? Я всё верно поняла? — спросила завуч по воспитательной работе.
— Да, — подтвердил я, — распускаем и возвращаемся сюда обсуждать дальнейшие мероприятия.
— А по радио ничего не передавали, — это подала голос чертёжница Ираида.
— А вы включите, наверно уже передают, — посоветовал ей я.
Она подошла к пластмассовому репродуктору, был у нас и такой, на окне стоял в углу, и повернула рукоятку громкости… оттуда раздалась музыка Чайковского из «Лебединого озера». И одновременно зазвенел звонок.
— Все по классам, — скомандовала завуч, — выполняем распоряжение руководства и возвращаемся сюда.
Первый концерт Чайковского
Я тоже пошёл, следующим уроком у меня геометрия в восьмом-Б значилась, это где Вася Дубин с Ваней Красногоровым сидели. Класс встретил меня настороженно и тихо — слышно было бы, как муха пролетела, если б они у нас тут летали.
— Антон Палыч, — взял инициативу в свои руки Ваня, — а мы уже всё знаем…
— Откуда? — на автомате вырвалось у меня.
— Ребята из параллельного класса рассказали, у них физкультура была, и радио там в тренерской комнате работало, вот они и услышали…
Всё очень просто, подумал я, а вслух сказал так: