— Один человек из вашей школы мне всё это слил… а на него у тебя никакой кассеты нет…

— Имя? — коротко потребовал я.

— Не скажу, — потряс головой он, — сам догадаешься, если не дурак.

— Но решение-то должен принимать не этот неизвестный стукач, — рассудил я, — а вышестоящие инстанции, то есть вы, я правильно понимаю? Напишете, что информация не подтвердилась и спустите дело в архив, всего и делов-то.

— Мне ещё надо будет убедить в этом того человека… — угрюмо вымолвил Тимофей.

— Вы уж постарайтесь, от этого вся ваша дальнейшая карьера зависеть будет, — и с этими словами я выпроводил его на лестницу.

Кассету надо бы спрятать, подумал я, когда вернулся в зал… и лучше не в этой квартире… ладно, подумаю об этом завтра, а пока мне хватит размышлений на тему, кто же это такой мой рьяный ненавистник в 160-й школе…

— Так Ираида же, чертёжница которая, — проснулось левое полушарие, — тебе же русским языком это Софья сказала.

— Постой-постой, — возразило правое, — не всё так однозначно, как кажется. Она даже и парой слов с Антоном не перекинулась — за что ей его ненавидеть?

— Душа женщины загадка, — ответило первое, — мало ли за что… вдруг она втюрилась в Антошу, а тот не отвечает ей взаимностью?

— Ладно, про Ираиду я понял, — вклинился я в их спор, — а ещё какие варианты предложите?

— Хм… — задумались они оба одновременно, а высказалось только левое, — оба завуча, например… не нравятся мне они…

А правое в порядке бреда предложило:

— А чего бы не физрук? Который Фирсов — ты ж у него нагрузку отобрал…

— Стоп, — сказал я, — так он же в больничке лежал, когда всё это закрутилось? Как он мог передать информацию Тимоше оттуда?

— Вот и займись на досуге хронологией, кто где был и что делал после того, как ты Соню мыться позвал… — буркнуло левое, — кстати, зачем ты это сделал, расскажешь?

— Не помню уже, — огрызнулся я, — давно было… просто к слову пришлось наверно. Ладно, убирайтесь оба, мне к завтрашнему дню подготовиться надо, ещё ведь и литература с русским языком теперь прибавились.

----

А на следующий день я завершил все свои дела с Домом юного техника, честно позвонил туда этому… Льву Николаичу и честно выслушал ответ, что нет, не можем мы принять на учёбу человека старше семнадцати лет. Да не очень-то и хотелось, у меня теперь Вася Дубин есть…

И ещё я напросился на приём к директорше — у нас же просто так к ней попасть трудно было, надо было записываться, вот я и записался на большую перемену.

— Оксана Алексеевна, — сказал я как можно более проникновенным тоном, — а можно попросить вас ещё об одной маленькой, но важной для меня услуги.