— А мы уже и второй номер сделали, — с гордостью объявил Генка.

— Молодцы.

Генка вытащил из портфеля свёрток и выложил передо мной на столе. Я развернул, вновь поразившись красивой обложке.

— Аня, твой брат рисовал? — поинтересовался я, ткнув пальцем в изображение странного существа на чужой планете в стиле ужасов Лавкрафта.

Она кивнула, улыбнулась с гордостью. Мол, смотрите, как мой брательник крут. Полистал журнал, статьи, мода, и в конце рассказ. Начал читать и поразился. Регина описала полёт по Вселенной именно на таком звездолёте, о котором я говорил на уроке. Когда поднял глаза, увидел, как девушка, вся красная, смотрит на меня, чуть приоткрыв рот, теребя край фартука, ожидая моего вердикта.

— Ну как, Олег Николаевич? — срывающимся голосом спросила.

— Прекрасно, Регина, просто замечательно. Пиши дальше. Может быть, попробуешь отправить в редакцию какого-нибудь журнала официального? Ты хорошо пишешь.

— Я отправляла. Но никто не заинтересовался, — она слабо улыбнулась.

— Ладно, посмотрим.

Помнил, как вначале моей карьеры в универе, я тоже рассылал свои статьи, и они или возвращались с вердиктом: «не формат», или в ответ я слышал лишь молчание.

— Все, ребята, — я аккуратно положил макет номера в портфель. — Мне нужно на следующий урок.

Нахмурились, огорчились, хотели поговорить о чем-то ещё, но до начала урока оставалось совсем мало времени. А ждал меня 10 «А». Тот самый класс, из-за контрольной в котором обострился наш конфликт с Витольдовной.

Идти туда совсем не хотелось. Тут, в тёплой, дружеской атмосфере я чувствовал себя так уютно, так расслабленно, не ожидая подвоха или нападок. Но, увы, сам выбрал себе Голгофу — восемь уроков подряд. Вот теперь за это надо расплачиваться.

Распрощавшись со всеми, я направился на третий этаж, где ждал меня последний урок. Хотя, нет нельзя говорить «последний», опасно, но говорить «крайний» мне не нравилось.

Когда вошёл в класс, первым делом увидел лицо Тимофеева, который нагло изучал меня, словно я насекомое. А на первом ряду хмуро уставившись в парту носом, сидел Юрка Зимин.

Я положил портфель на свой стол. Спросил, что проходили на предыдущем уроке. И тут увидел на столе большое блюдо с чем-то невероятно вкусно пахнущим, аккуратно прикрытым ажурной тканевой салфеткой. Под ней оказались румяные пухлые пирожки.

— Это что? — поинтересовался я, оглядывая класс, хотя ответ прекрасно знал.

Увидел Синицыну, которая смущённо покраснела и отвела глаза.

— Синицына, пятёрку хочешь получить в году?

Только сейчас понял, насколько у меня подвело живот от голода. С этими уроками, борьбой с головной болью, совсем забыл про обед. И я не удержался, схватив один из пирожков, впился зубами. На миг представив, что вот ворвётся Витольдовна, начнёт орать, что я прямо на уроке лакомлюсь пирожками.