Она бросила взгляд на маленькие часики на руке и бодро вскочила:

— Что ж, визит врача считаю законченным. Больной безнадёжен и лечению не поддаётся.

Я вышел из-за стола, чтобы помочь ей одеться, но она вдруг прижалась ко мне, обвила руками за шею и впилась в губы так, что накрыло жаром, в голове помутилось от желания. Но я лихорадочно соображал, где нам продолжить? Да, школа почти пуста, но мне казалось вульгарным, пошлым овладеть этой роскошной женщиной где-то на столе, или в физкультурном зале на матах. Все равно, что изысканное блюдо, приготовленное лучшим шеф-поваром, съесть в вонючем деревенском сортире. Но она, возможно, подумала о том же. Оторвалась от меня, тяжело дыша, кусая губы. Схватила шубку. И я дрожащими руками от возбуждения помог ей одеться.

— Ольга, я… — попытался что-то пробормотать, лихорадочно обдумывая, где мы могли продолжить наше свидание. И ничего не приходило в голову.

— Всё! — она приложила палец к моим губам, потом схватила сумочку и быстрым шагом направилась к двери, где остановилась и обронила: — Всего хорошего, Олег!

Она ушла, а я не сразу смог прийти в себя от этой встречи. Эта женщина сводила с ума, но я пытался отогнать мысль о ней. Вспомнив о Марине. Что делать мужчине, когда вокруг него столько красивых женщин? Как сдержаться?

После того, как Ольга ушла, я все-таки включил электрический самовар, и выпил фосфалюгеля, разбавив пакетик тёплой водой. И сразу желудок затих, будто его и не было. Стало легко и приятно дышать.

Захватив все лекарства, уложил в портфель и вышел на крыльцо. Небо затянуло сплошным белёсым покровом. Зажглись ярко уличные фонари. Насыпало огромные сугробы снега. И когда я подошёл к своему мотоциклу, на нем тоже выросла огромная белая шапка, пришлось смахивать. И я поёжился, представив, что придётся вновь сесть на заледеневшее седло, рассекать морозный колючий воздух. Старею что ли? Начал мечтать о машине, тёплом салоне, запахе хорошей кожи. Мотор не завёлся ни с первого, ни со второго раза. И я уж решил, что просто поеду на автобусе и метро до больницы. Но тут я с радостью услышал, как мотор фыркнул, выпустил клуб синего дыма и затарахтел, что звучало для меня, как нежная мелодия.

Выехал на Ленинградку, но ехал медленно, рассматривая пролетающие мимо магазины с яркосветящимися названиями, написанными неоновой вязью: «Продукты», «Галантерея», «Кафе», «Синтетика».

На «Войковской» решил заехать на заправку, рядом с кинотеатром «Варшава», проверил, что для частников тоже годится. Из будки вышел высокий худой парень, осмотрел мою машину и, чуть сузив глаза, предложил: