— Мне нужно видеть врача Егора Быкова! Я привёз лекарство! — выпалил я, и вдруг на миг представил, что услышу: «Вы опоздали, он умер».

— Хорошо, пройдите на второй этаж.

Не чуя под собой ног, я почти бегом взлетел на этаж, но кабинет оказался закрыт. И я едва сдержался, чтобы не ударить по стене кулаком.

Но тут в конце коридора я заметил знакомую фигуру врача. Он подошёл ко мне, чуть сощурился, будто пытался вспомнить.

— Вот, я привёз лекарство, — я вытащил из портфеля плоские картонные коробки и шприцы. — Доктор, прошу вас используйте для Егора. И я готов заплатить за всё, что понадобится.

У мужчины удивлённо поднялась линия волос. Он покачал головой, принимая коробки:

— Не думал, что ещё существуют такие люди.

— Какие? — не понял я.

— Такие, как вы. Жаль, что их так редко встретишь.

Аккуратно прижимая коробки к груди, он открыл кабинет, зашёл внутрь, а я оперся о стену, тяжело дыша, и размышляя над словами врача. В чем я не такой, как все?

Вернулся я домой в каком-то странном возбуждении. Закатил мотоцикл в гараж, и тут вспомнил про спидометр от мотоцикла Егора. Вытащив прибор, нашёл кувалду и раскрошил несчастный предмет на мелкие кусочки, в пыль. Металлическую рамку расплющил до состояния кружка, потом смял в невообразимый комок. Аккуратно замёл в пакет и когда вышел наружу и закрыл гараж, по дороге разбросал останки спидометра, как сеятель на известной картине.

Когда переступил порог квартиры, услышал из большой комнаты бодрые звуки рояля заставки программы «Время» и затем голос диктора Кириллова, который произносил радостным тоном официозную фразу: «Добрый вечер, товарищи! Генеральный секретарь Румынской коммунистической партии Николае Чаушеску направил благодарность по случаю 60-й годовщины его дня рождения товарищу Леониду Ильичу Брежневу…». Значит, сейчас уже девять. Я начал снимать полушубок, и тут из комнаты вышла жена в ярко-синем халате с золотой вышивкой по краю, остановившись у косяка, смерила меня сумрачным взглядом и пробурчала:

— Тебе твой майор звонил. Просил срочно перезвонить, как вернёшься.

— Да, это он по поводу награждения меня завтра. В Президиуме Верховного совета, — проговорил так, между делом, будто меня каждый день награждают медалью.

Странно, мои слова на Людку впечатления не произвели, возможно, решила, что я так шучу:

— Думаю, что не по этому поводу, — хмыкнула она, развернувшись, ушла в комнату.

Что-то в ее словах мне совсем не понравилось. Я повесил полушубок на вешалку и решил сразу перезвонить, даже не снимая сапог, хотя, взглянув на часы, подумал, что майор уже, наверняка, дома. И долгие гудки в трубке тоже сообщали об этом. Но всё-таки я услышал щелчок соединения и голос Сибирцева: