— Я стараюсь, в свободное время. Пишу статьи. Публикую в журнале. «Астрофизические новости». Слышали?

— Да-да-да. Но не «Советская астрономия».

— Главный редактор этого журнала относится негативно ко мне. После того, как я написал отзыв на его диссертацию.

— А? Осетровский, — лицо моего собеседника скривила гримаса, глаза сузились. — Вот уж проныра. И все-таки, Олег Николаевич, хотел бы вы, чтобы вы вернулись в университет, и именно в наш институт. Нам нужные такие учёные. Вот, — он вытащил из кармана пиджака кожаную визитницу, и выложил передо мной ламинированный прямоугольник, с которого я, наконец, смог считать, кем же является этот мужчина.

Там значилось: «Евгений Петрович Аксенов, ректор Государственного астрономического института им. П. К. Штернберга.»

— Спасибо, Евгений Петрович, — я взял визитку, ощущая, как она жжёт пальцы, как хочется сказать прямо сейчас: — Буду рад работать в вашем институте.

Голова закружилась, когда представил, какие перспективы бы для меня открылись. Доступ к самым современным технологиям в изучении космоса, к обсерваториям, лабораториям, вычислительному центру, библиотеке. Сбросить, наконец, груз забот о школе, все эти мелкие и крупные дрязги, интриги, и ощутить себя свободным, как птица.

— Подождите, — вдруг отозвался сидевший рядом плотный широкоплечий мужчина, уже сильно облысевший, от чего лоб казался очень высоким, а крупные черты лица сместились куда-то вниз на квадратном лице, на пиджаке у него я заметил на сине-голубой ленте орден с серпом и молотом, надписью на красной эмали «СССР». — Вы учёный? Я же вас видел в Доме кино, вы там за роялем пели песню для Никиты. Я ещё подумал, что Михалёв решил мюзикл снять, что для него несвойственно. И нашёл актёра с таким умным лицом.

— Я там совершенно случайно оказался. Я — астрофизик, а в Доме кино был с другом. Он меня туда привёл.

— Но вы так хорошо пели, — настаивал мужчина. — Моей жене очень понравилось. Сказала, что голос прямо как у Георга Отса. Она у меня оперная певица, разбирается. Кстати, я — режиссёр Ленинградского театра музыкальной комедии, — протянул мне руку, которую я пожал.

«Музыкальная комедия, Ленинград», — промелькнула мысль.

— А вы — Владимир Воробьёв? Режиссёр «Труффальдино из Бергамо»? Телефильма.

— Да, верно, — он расплылся в довольной улыбке. — Вы видели?

Я чуть не ляпнул, не подумав, что фильм этот стал классикой, что смотрел его раз сто, а музыку Колкера просто наизусть знаю.

— Видел, да. Очень хорошие актёры, музыка. Кривонос, Кособуцкая, Виктор Костецкий. Шедевральная вещь. Люблю мюзиклы.