— Почему? — она не обиделась, лишь улыбнулась ещё более обворожительно, и в то же время с иронией.

— Ну, у вас тут поточная продукция, шкафы, стулья, — не стал добавлять: «унылое советское дерьмо, которое в магазинах никто не берет». — А нам надо под старину, резные спинки у стульев, клавесин.

— Вы зря думаете, что мы не сможем. Есть у вас какие-то наброски?

Аня, поджав напряженно губы, побледнела, но передала свой альбом женщине.

— О! Как все хорошо сделано! — воскликнула Вишневская, лишь пролистнув несколько страниц. — И размеры все проставлены. Это просто замечательно. Какая у вас умная ученица. Но мы можем это сделать. Давайте я вам покажу.

Валентина, захватив с вешалки у входа короткую шубку из рыжеватого с золотистым оттенком каракуля, накинула сверху, и мы вышли из корпуса сборочного цеха. Уже стемнело и по всей территория зажглись мощные прожектора, залившие все пространство ослепительно-ярким светом. Но работа не прекращалась ни на минуту. Мы прошли мимо нескольких рядов складов, где суетились грузчики, загружая очередную порцию «советских дров». Мимо, стуча на стыках рельс, по узкоколейке проехала загруженная доверху автоматическая вагонетка. Я рассматривал всю эту суету и удивлялся: огромный комплекс, который выпускал мебель, отечественную, а люди бегали за импортной — болгарскими, югославскими, румынскими гарнитурами. Когда бывал в мебельных магазинах, обходил стороной этих советских уродцев, которые даже в рекламе выглядели уныло.

Валентина довела нас до корпуса, длинного, высотой с трёхэтажный дом, с плоской крышей, но стоящем на отшибе. На входе нас поджидал здоровенный мужик, смахивающий массивной фигурой и длинными руками на гориллу, переодетую в форму охранника. Увидев Вишневскую, он сумел растянуть губастый рот в доброжелательную ухмылку и пропустил нас, не спрашивая документы.

В этом цеху оказалось чище, светлее из-за встроенных в потолок длинных люминесцентных ламп. Дышалось свободнее и приятней, мерно гудели вентиляторы. Рядами выстроились современные станки с экранчиками, рабочие не только в белых халатах, но и в профессиональных респираторах с пластиковыми экранами, защищающих лицо. И в воздухе разливался приятный запах дорогого лака. На крутящемся стенде я обнаружил не до конца собранный корпус изящного, из резного дуба, трёхстворчатого гардероба. Рядом стоял, выкрашенный под тёмное дерево, сервант с витражными стёклами, витыми латунными ручками, диван с изогнутой в виде лиры резной спинкой, мягкие широкие кресла, обитые кожей. И несколько стульев: гнутые ножки, овальные высокие спинки, украшенных резьбой с большим количеством завитков, плавных линий, обивка, вышитая золотыми лилиями.