Я прокрутил в голове военные песни, которые знал, а их оказалось немало. И решил спеть такие, которые здесь никто и никогда бы не спел. Включив синтезатор в режим рояля, решил исполнить «Майский вальс».
Весна сорок пятого года…
Как ждал тебя синий Дунай!
Народам Европы свободу
Принёс жаркий солнечный май!
На площади Вены спасённой
Собрался народ стар и млад.
На старой, израненной в битвах гармони
Вальс русский играл наш солдат.
https://music.yandex.ru/track/95386895
Закончив петь, снял руки с клавиатуры, встал и поклонился, как настоящий пианист. И меня встретили довольно бодрыми аплодисментами. И я уж собрался уйти со сцены, но директор мне сделал знак, мол, продолжайте. Хотел исполнить песню Окуджавы «Бери шинель, пошли домой», но подумал, что она слишком известная, отметилась в фильмах, лучше-ка я спою свою любимую песню Высоцкого «О погибшем лётчике», надеясь, что мало, кто её знает. И в душе радовался, что мне никто не запрещает спеть, не требует «залитовать», не отказывает из-за неправильного содержания:
Я кругом и навечно виноват перед теми,
С кем сегодня встречаться я почёл бы за честь.
И хотя мы живыми до конца долетели,
Жжёт нас память и мучает совесть. У кого? — у кого она есть.
Кто-то скупо и чётко отсчитал нам часы
Нашей жизни, короткой, как бетон полосы.
И на ней — кто разбился, кто — взлетел навсегда…
Ну, а я — приземлился, вот какая беда.
https://music.yandex.ru/track/20792067
Но я ошибся, судя по реакции, публика прекрасно знала, чья песня. Они хлопали так, будто перед ними выступал сам Владимир Семёнович. Хотя разве мог я его перепеть?
И решил закончить печальной песней, от которой даже у меня наворачиваются слезы на глаза.
Мне кажется порою, что солдаты,
С кровавых не пришедшие полей,
Не в землю нашу полегли когда-то,
А превратились в белых журавлей.
https://music.yandex.ru/track/138813099
И когда закончил, то в зале повисла тягостная тишина, прерываемая лишь тихими всхлипами. Встал, подошёл к краю сцены, поклонился, приложив правую руку к груди. Зал вдруг разразился такими бурными аплодисментами, что меня бросило в жар. И тут я обратил внимание на Ксению, чьё лицо выражало ужас, смятение, она быстро-быстро моргала, и боялась взглянуть на меня.
Когда сбежал со ступенек и присел на своё место, ко мне наклонился рядом сидящий мужик в мешковатом темно-синем костюме.
— Слушай, Николаич, ты оказывается так здорово поешь. Не знал. Учился где?
— В музыкальной школе два года, — сухо и бездумно объяснил я.
— Молодец, молодец! — он похлопал меня по колену.
Потом начался второй акт концерта: отдельные сценки на тему Великой Отечественной. Первой показали о Зиновии Колобанове, под командованием которого пять тяжёлых танков КВ-1 подбили аж сорок три штуки немецких.