Вытащила из кармашка маленький платочек с кружевами и стала промокать кровь на моем лице. В глазах Воронина мелькнула нечто, похожее на ревность, и я отстранил руку девушки. Взял платок, аккуратно сложил и сунул в свой карман.

— Все нормально, Ксения. Не беспокойся. Просто драка. Вот милиция мне помогла, спасла.

Она оглядела всю нашу компанию, парня с завязанными руками, подошла к старлею, взяла его за руки и мягко спросила:

— Что здесь произошло?

— Ничего, Ксюша. Твой Туманов поймал очередного бандита. Вот и все.

Выражение лица старлея стало выражать лишь нежность, даже какую-то глупую умильность.

— Бандита? — глаза девушки округлились.

— Да, я пошутил, — Воронин приобнял девушку. — Пошли.

Когда вся процессия, вместе с захваченным бандюком, который не переставал упираться и орать матом, прошествовала по проходу между рядами и исчезла за дверью, меня почему-то кольнула ревность, но в то же время я порадовался, что Ксения переключилась все-таки на Воронина, а парень, по крайней мере, станет ей защитником.

И только, когда всё вышли, я вернулся к Эльзе, спокойно сидящей в кресле, постарался, как можно вежливей извиниться:

— Entschuldigen Sie bitte. Bitte verzeihen Sie mir meine Unhöflichkeit. Ich hatte Angst, dass dieser Schurke Ihnen etwas antun könnte.*

Она почему-то лишь улыбнулась:

— Sie haben so tapfer gekämpft, Herr Tumanov. Ich hätte gern so einen Beschützer.**

Громов опять недоуменно и даже с досадой взглянул на меня, так, что я быстро объяснил:

— Я извинился перед фрау Дилмар за доставленные неудобства.

И начал перебирать мысленно всех своих врагов, кто на этот раз решил меня убить. Но этого парня я не знал. И тут меня осенило, я подошёл к директору и тихо спросил:

— Ратмира Витольдовна умерла?

— Да, — ответил он просто. — Не успели довезти до клиники. Умерла в скорой.

— Почему вы мне не сказали?

— Не хотел портить вам настроение перед ответственным мероприятием. Прощание и похороны в понедельник. Можете не приходить.

— А этот парень — её сын?

— Нет, племянник. Сын её младшей сестры. У Ратмиры Витольдовны не было детей, ее муж погиб на фронте.

— Ясно, — вздохнул я.

— Не переживайте, — он похлопал меня по плечу. — Приказ о вашем назначении я подписал. Завтра с утра можете начать работать. Составьте план, проведите планёрку, объясните, как будете дальше вести работу. Думаю, что некоторые учителя воспримут вас в штыки. Но вам не привыкать. Я провожу фрау Дилмар, а вы тут все закройте и отправляйтесь отдыхать.

Он подошёл к Эльзе, протянул ей руку, помог подняться. Она бросила на меня мягкий, даже нежный взгляд: