— Вот уж чего не жаль, так это так называемого выходного! — отмахнулся проф. — Полноте, Клим! Мне это даже в радость! Когда бы я ещё свою аспирантку сподобился увидеть? И не заметил, как выросла! Самостоятельная стала! Зачем ей теперь старик Джон? И верно — незачем!

— Ой, вот только не надо прибедняться, Джон Аластарович! — возмутилась Милли. — Вы бы и без нас всю субботу в библиотеке проторчали! Потому что в другие дни вам некогда! А в субботу вы ещё и от супруги своей законной, Авдотьи Семёновны, скрываться изволите! Чтобы домашней работой поменьше заниматься! — в запале наябедничала моя подружка.

— Теперь ты понимаешь, Климушка, как мне тяжело с женщинами? Как мне страшно? — вперил в меня исполненный вселенской печалью взгляд Джон Аластарович. — Видишь, как они меня изводят? Знать бы ещё, в чём причина!

— Может, они вас просто любят? — предположил я. — А где-то даже и уважают! А? Вы о такой причине не думали?

— Ещё скажи — нуждаются! — усмехнулся Дэвис.

— Ну-у-у… — протянул я, стрельнув красноречивым взглядом в Милли.

— Тут, кстати, есть о чём подумать! — неожиданно согласился со мной Джон Аластарович. И сразу же вздохнул тяжко: — Но, к сожаленью, нету, чем!

— Полноте вам, профессор! — укоризненно посмотрела на научрука Милли. — Клим, ты тоже уймись!

— Мя-а-а-а!

— И тебя касается! — на корню пресекла бардак Мила.

Что характерно, на сей раз Изольда Венедиктовна предупреждению вняла — прекратила шебуршиться в переноске и заткнулась, что с ней бывало довольно редко. Особенно в присутственных местах.

Спрашиваете, почему кошару дома не оставил? Так прошлая же суббота! С чего тогда всё началось? Правильно — с того, что я оставил котейку на передержке. И в результате она проторчала в заботливых ручках фрау Лизхен и фройляйн Малышки Марты куда больше запланированного. Не хватало ещё новую традицию заложить! Нет, такое лучше пресекать моментально и сразу, чтобы никаких цепочек «случай-совпадение-закономерность» даже в теории не могло возникнуть. Пусть лучше тоже… приобщится к прекрасному! То бишь по библиотеке погуляет. Ошейник с маячком на ней, так что не потеряется, даже если очень захочет.

— А кто это у вас там? — заинтересовался Джон Аластарович. — Неужто кошка?

— Мя-а-а-а-у-у-у!

— Ну… да, — пожал я плечами, поскольку глупо было бы отрицать очевидное. — Знакомьтесь: Джон Аластарович — Изольда Венедиктовна! Изольда Венедиктовна — Джон Аластарович!

— Эка невидаль! — восхитился профессор. — А знаете ли вы, молодые люди, где и когда кошачьи поработили человека разумного? Так сказать, переквалифицировались из мелких хищников в идеальных гнездовых паразитов?