В столярном цехе для инструмента резали ручки из вяза или рябины и тщательно пропитывали те маслом, в несколько заходов. Здесь же его собирали, насаживали, затачивали если нужно. Аккуратные и гладкие молотки, лезвия, свёрла чёрно-синего и фиолетового оттенков приятно взять в руки. Внедрив флюсы, цементацию, правильные режимы закалки и отпуска, а также воронение, смог «вытянуть» из не самого лучшего «уклада» все сто десять процентов!
Работала схема примитивно. Например, имеется устюжский уклад, и задача сковать из него напильники и пробойники. Берём листок Прохора, где показано в какой печи и сколько уклад держать, да с каким метками для сего дела песочные часы брать. Печь разогнал, достал щуп, чтобы он нужного цвета был, да клади заготовку в печь. Поставил часы, да сиди жди пока песок закончится, а после вынимай. Не забывай посматривать за цветом каления, да в меру уголь подкидывать и заслонки открывать-закрывать.
Благодаря симбиозу средневековых и современных знаний, наша «мануфактура» выдавала на-гора качество железа на уровне середины XIX века! Добрын же, освоившись, решил вернуть реноме крутого кузница, сдувшееся после позорных поражений от Прохора. Ходил по кузне с графиком, рвал и метал, находя в том мелкие ошибки, корректировал. Показывал подмастерьям всем видом, что и он к важной бумаге самое прямое отношение имеет. Когда же брак снизился до десяти процентов. Подошёл да в пояс поклонился. Понял, что за подарок получил виде арабских цифр с картинками. После, вручил и небольшой амулет в форме подковки. Приятно. В четвёртый раз, между прочим, кланялся. В первый, с неделю назад, за наковальню. Во второй, за науку, как по цвету и размеру искр уклад хороший выявить, в третий, за закалку в соли. Приятно дело с честным человеком иметь, который с полуслова тебя понимает.
Две недели пролетели словно один день. Убедившись, что в кузне всё работает как часы, переключился на слесарные работы. Бронзовых листов за прошедшее время накатали с запасом, клёпок наштамповали, наварили стальных полос для нужного инструмента…
Глава 15
Глуховский княжеский домен. Кремль
Великий князь сидел у окна и с высоты наблюдал людскую суету во дворе. Не радовало его изысканное фряжское вино, не радовали сласти из Синей Орды ценой по весу серебра и даже оленина, приправленная жгучим красным перцем из Богдайского ханства казалась безвкусной. Ибо потерял он интерес к еде, едва прочёл письмо, высланное верным боярином.
— Вона, у хлопов ни об чём душа не болит. Всегда в сытости да в тепле у меня за поясом. Мне же за всех отдуваться. У-у-у сброд! — так мысли его то и дело возвращались к делам в Орде. — Сколь воев добрых лишился по милости проклятого Узбека! Три лета взад — Люблин, прошлым — Висла. Где гривны на выход брать? На что кметей кормить? Не ведаю. Смоленский князь под руку Литвы перешёл и поминки который год не шлёт! Может и мне тако? Нет, нельзя покуда. Курский баскак под самым боком, а Смоленск далече. Москве да Владимиру хорошо. Два на десть годов почитай без баскака. У меня же и баскак, и таможенник, и Ростиславовичи воду мутят, и Глеб Святославич, чтоб тому пусто было!